— Так не за что, вроде, тебя извинят, — возвращаюсь к своему кофе, помешиваю его ложкой.

— Я просто… Крик услышала. Подумала, может, мне просто приснилось? Решила спуститься и проверить.

Еще крепче зажимаю сигарету. Почти прокусываю насквозь фильтр. Смотрю на черную кофейную воронку, которую сам же и закрутил.

Тоже подумал, что приснился собственный крик. Похоже, что нет.

— Это был я. Так что я должен извиняться.

Перехватываю двумя пальцами сигарету, выпускаю дым и тушу ее под краном. Выбрасываю в мусорное ведро и споласкиваю руки.

— С вами… То есть, с тобой всё хорошо? — голос Шпионки абсолютно серьезный. Я бы даже сказал, каплю взволнованный.

Снова смотрю на нее и пиздец как хочется улыбнуться. Ну вот такая у меня на нее теперь реакция. В злого Бармалея мы поиграли. Не помогло. Теперь… Просто не играю, если не учитывать наши фиктивные отношения.

Шпионка ловит мою эту почти прорвавшуюся на поверхность улыбку и хмурится.

— Разве я сказала что-то смешное?

Теперь мне хочется заржать. В голосину. Не потому, что Шпионка кажется мне идеальным объектом для издевательств. Я же по-доброму и без задней мысли.

— Кофе хочешь? — вместо прямого ответа задаю встречный вопрос.

— А можно чай?

— Садись, — киваю на обеденный стол позади себя.

Не помню, когда я в последний раз кому-то делал чай. По-моему, никогда. Такая незначительная херня, но мозг всё равно за нее зацепился.

Впрочем, почему бы и нет?

Хотел отвлечься, Серёга? Ну валяй.

Ставлю перед Шпионкой большую чашку с чаем и зачем-то лезу в холодильник за сладким. Светлана и здесь всё держит под контролем. Не домработница, а сокровище.

Сладкое я люблю и могу спокойно сожрать полпачки шоколада ночью. А что насчет Шпионки? Она вся такая тонкая и стройная. Думаю, от природы. Но, может, диеты какие-то соблюдает? Какая там придурь сейчас ходит среди девочек ее возраста?

— Будешь? — выкладываю на стол всё сладкое, что нарыл в холодильнике.

Шпионка придвигается поближе к столу, скользит заинтересованным взглядом по ярким упаковкам. Уверенно кивает и тянется за маленьким батончиком с шоколадом и орехами.

Я молча усаживаюсь рядом. Отхлебываю кофе и вскрываю пачку с зефиром в шоколаде.

Жуем.

Меня понемногу начинает отпускать. То, что нужно. В такие моменты мне остро необходимо ощущение нормальности и маломальского уюта. Тут ни вискарь не поможет, ни водка. Наоборот, любой алкоголь только сделает еще хуже. Разворотит злоебучую рану, которую я пытаюсь залечивать вот уже… сколько лет? Дохуя.

Снова хочется курить. Пока щелкаю зажигалкой, невольно наблюдаю за тем, как Шпионка облизывает подушечку большого пальца, случайно испачкавшую в шоколаде.

Я знаю, что ее зовут Эдита. Но мне проще даже в мыслях называть ее Шпионкой. Это помогает удерживать дистанцию. Не выходить за рамки. А они есть даже у меня. Но глаза заснуть в жопу не могу. Смотрю и смотрю.

Закусываю горький дым сладким зефиром и поливаю всё это сверху горьким кофе.

Я никогда и ни с кем не обсуждал то, что случилось. Даже следак добиться от меня ничего не сумел. Лучше будет, если всё так и останется. Но у меня стойкое впечатление, что когда-нибудь просто поеду крышей.

О таком не говорят с малознакомыми людьми. Тем более с девушками. Тем более с теми девушками, с которыми ты так или иначе работаешь. Хотя не скрою, хотелось бы не только поработать, но это уже лютый пиздец будет. Шпионка такая девочка, что ей впору ходить под ручку с сопляком типа племянника Куницына. Возраст один, внешность у него поприятней. А я должен трахать совсем других баб. Тех, которые знают правила игры и не проскальзывают по ночам на кухню, чтобы узнать, что же со мной там случилось.

Замечаю, что Шпионка тоже на меня посматривает. Лет мне будет побольше, чем ей. Опыта, соответственно, тоже. Знаю я эти взгляды. И румянец на щеках замечаю. Но делаю вид, что нет.

Прости, Манюня, но по-другому у нас с тобой не будет.

— Светлана завтра точно в обморок упадет, — вдруг тихо хихикнув, выдает Шпионка.

— С чего это вдруг?

— Ну как же? Мы тут вон как хозяйничаем. И без нее.

А ведь действительно. Светлана у меня тот еще командир и блюстительница порядка.

— Значит заметем следы и сделаем рожу кирпичом. Она не догадается.

Улыбка на губах Шпионки становится только шире. Она, блядь, реально очень красивая. По-своему. Но меня цепляет. И не могу понять, что конкретно, но в джинсах снова становится тесно. Су-ука.

В моей жизни есть секс. Есть женщины, которым я за него плачу и тем самым лишаю себя дополнительного мозгоебства под названием «отношения». Но при этом меня укладывает на лопатки улыбка Шпионки.