Я мажу взглядом по большому частному дому, всё еще не веря, что согласилась на авантюру, которую предложил Бармалей.

Впрочем… Разве есть еще хоть что-то, что способно меня по-настоящему удивить? Наверное, нет. Но я такая, что каждый новый поворот врезается в меня глубоким отпечатком. Время нужно, чтобы привыкнуть к нему и перестать заострять внимание.

Рассеянно киваю, поправляю широкую лямку рюкзака на своем плече и смело захожу внутрь.

— Комнату тебе уже приготовили. Будешь на втором этаже жить. Гришаня все твои пожитки сам перенесет. Ключи вот, — Бармалей кладет комплект на консоль в прихожей. — Только эти не потеряй, договорились? — он многозначительно смотрит на меня, и я ощущаю, как мои щеки начинают предательски пылать.

Не думала, что Бармалей запомнит причину, по которой я впервые появилась в «Колизее».

В последнее время я часто думаю о том, по какому пути пошла моя жизнь, если бы я всё-таки не потеряла те чёртовы ключи? Наверное, всё сложилось совсем по-другому. Как минимум, безопасней.

— Договорились, — отвечаю и спускаю с плеча рюкзак. Он очень тяжелый, потому что доверху забит вещами.

— Если будут вопросы, обращайся к Свете. Она здесь всем в доме заправляет. О личной жизни много не пизди и всё будет хорошо.

Даже если бы я и захотела обсудить свою личную жизнь, мне банально не с кем. С Ксюшей мы теперь не общаемся. С Мишей я не близка. А мама… Мне просто смелости не хватит рассказать ей обо всём том, что сейчас со мной происходит. Да и пугать я ее не хочу и уж тем более — расстраивать.

У меня даже не получается представить этот разговор. Как его начать? Как объяснить?

Наша с Бармалеем «операция» вышла на новый уровень.

После встречи с Лёшей я, как и велел Бармалей, позвонила ему, когда вернулась домой. До сих пор стыд кусает изнутри, когда я вспоминаю, как пыталась всё дословно передать. И про свою главную обязанность — в частности.

Конечно, я старалась выражаться мягче, поэтому просто сказала, что должна оказаться в койке с Бармалеем.

Уже прошла почти неделя, а я до сих пор чётко помню свои ощущения в тот миг. На несколько секунд повисла пауза. Я, затаив дыхание, ждала ответа Бармалея. Сердце так гулко стучало в груди, будто вот-вот хотело выпрыгнуть наружу.

Он успокоил меня. Через пару дней мы встретились и Бармалей ошарашил новым планом.

Раз Лёша хочет, чтобы я оказалась на члене Бармалея, значит так и должно случиться. Для всех вокруг я отныне — любовница Бармалея. О том, что это всё постановка знаем только мы вдвоем. Моя задача — водить за нос Куницына и Лёшу. Задача Бармалея —… Мне об этом он ничего не сказал, но я полагаю, сделать всё, чтобы разбить в пух и прах этот дуэт.

Как долго всё это будет длиться, я не знаю.

Единственный плюс — моя проблема с жильем решена. Пусть и временно.

— Осваивайся, а я погнал. Вечером здесь будут люди. Отсиживаться на верху не дам, шпионка. Если играть, так по полной.

Бармалей быстро уходит, оставляя после себя тонкий аромат морозной хвои. Куча мыслей мечется у меня в голове, но я тихо выдыхаю и беру тайм-аут, иначе точно сойду с ума.

Гриша услужливо переносит все мои вещи на второй этаж. Я и подумать не могла, что у меня их так много, но вроде бы ничего лишнего, а сама вряд ли быстро справилась.

Когда я остаюсь в комнате одна, тишина кажется настолько объемной и мягкой, что в нее просто хочется окунуться лицом и не думать ни о чем плохом. Хотя бы несколько минут.

Аккуратно опускаю рюкзак на пол и развязываю узел шарфа на шее.

Моя новая комната просторная и щедро залита лучами осеннего солнца. В такую даже можно влюбиться, если бы не ряд «но». Главное из них — криминал.

Как только всё это закончится, ты вернешься в свою прошлую жизнь.

Я бодрю себя этой мыслью, но будет ли у меня та прошлая жизнь? Сердце подсказывает, что вряд ли.

Весь день я трачу на то, чтобы разобрать сумки. Из комнаты даже носа не высовываю. Стесняюсь и немножко боюсь. Обстановка еще совсем чужая, нужно привыкнуть.

Пытаюсь сделать задание по социальным коммуникациям, но мозги совсем не настроены на учебу. Еще и научная статья по физре висит.

Странно, но раньше я бы впала в тревожность от одной только мысли, что у меня накопилось столько невыполненной домашки. А сейчас… Нет, это не стало вторичным. Скорей не таким смертельно важным на фоне того, что происходит.

Вечер наступает нечестно быстро. Я замечаю в окне, как во двор начинают взъезжать различные иномарки. Все преимущественно черные и тонированные.

По коже ползут мурашки. Стараюсь храбриться.

Ничего сложного делать не придётся сегодня, так ведь? Просто играть роль любовницы криминального авторитета. Или как там нужно правильно величать Сергея Бармалеевича?