— Будет красный диплом. А с физрой разберусь, напишу пару научных статей, — бодро отвечаю, снимаю куртку и беру тарелку. — Спасибо.

Есть совсем не хочется, но и отказываться как-то неудобно.

— Я оставлю тебе свой номер. После встречи наберешь меня, когда уже будешь дома. Посмотрим, что там за перец нарисовался. Если всё сработает как надо я тебя не обижу, еще и отблагодарю.

— Не нужно, спасибо.

— Боишься, что я потом снова попрошу тебя об услуге?

— Боюсь, что завязну во всем этом.

— Умная ты, шпионка. Мыслишь правильно. Опыта еще маловато, но со временем наберешься.

— Я боялась, что вы опять начнете меня отчитывать за то, что я сюда притащилась.

Мне хочется зажмуриться от собственных слов. Если не смех прорывается наружу, когда нервничаю, так заткнуться не могу и выдаю всё как на духу. Беру одно из канапе и быстро заталкиваю себе в рот.

— Да я уже понял, что это бесполезно. Ты если прешь, так прешь, как танк, шпионка. Правда, игрушечный. Мог бы ремнем для профилактики, конечно, по заднице проехаться. Но видно, что и с этим уже поздно.

Отсутствие куртки совсем не спасает ситуацию. Мне по-прежнему безумно жарко. Быстро жую. Проглатываю.

Бармалей отвлекается на свой телефон. Он с кем-то разговаривает. Я не хочу подслушивать, но деться мне некуда. Судя по обрывкам фраз, Бармалей собирается продолжить свой отдых, который я прервала.

Отставляю тарелку на стол. Поднимаюсь и забираю свою куртку. Пусть я получила не стопроцентную определенность, но кое-что всё же немного прояснилось.

— Еще вопросы будут? — спрашивает меня Бармалей и сбрасывает звонок.

— Нет.

— Вот тебе мой номер, — он быстро пишет его на салфетке и передает мне.

Киваю и аккуратно кладу ее в кармашек рюкзака, с которым пришла сюда. Надеваю куртку, поправляю хвост. Застегнусь уже на выходе, потому что всё еще… жарко.

— Спасибо. До свидания, — киваю и хочу уйти, но Бармалей резко хватает меня за локоть.

— Помни, на чьей стороне играешь, шпионка, — шепчет серьезным тоном.

Поднимаю взгляд на Бармалей и… кажется, будто проваливаюсь в бездну. Падаю-падаю-падаю.

— Предателей нигде не ждут. Их давят как жуков при любом удобном случае. Я не хочу тебя давить, шпионка. Но, если подставишь…

— Нет. Не подставлю. Честное слово.

Бармалей отпускает мой локоть. Смотрит еще несколько секунд, затем отступает назад и я спешу уйти.

— Смотри, Лёш, кого я тебе привел, — Куницын как бы невзначай кладет мне ладонь между лопаток и подталкивает зайти внутрь.

Я быстро реагирую и переступаю порог.

Мы находимся в довольно элитном ресторане, в котором предусмотрен нулевой этаж. Здесь нет окон, стоит только пара столиков, а в конце зала установлена специальная полка для хранения вин. Красивый сдержанный интерьер мог бы меня приятно удивить, но…

Не сегодня.

Здесь, кроме меня, Куницына и его друга, больше никого нет. Только официант время от времени мелькает. Сюда не проникает солнечный свет, ровно, как и звуки с улицы и сверху. Абсолютная приватность.

С одной стороны, всё логично. Где же еще строить интриги? А с другой, мне до чёртиков становится страшно. Кажется, что последнее время это чувство живет со мной круглосуточно.

Тот, кого Куницын назвал Лёшей, сидит за самым дальним столиком. Он вальяжно раскинулся на мягком диванчике. Над столом висит красивая минималистичная люстра, а из блюд я замечаю только какие-то закуски и бутылку алкоголя.

Смотреть на этого самого Лёшу вот так сразу не рискую. Но от его присутствия кожа в момент становится неприятно гусиной.

Моя бы воля и я пришла на эту встречу в джинсах и теплом вязаном свитере под горло. Чтобы хоть как-то почувствовать себя в безопасности. Но Куницын, когда сегодня утром позвонил, сказал, чтобы я оделась красиво. Поэтому теперь я стою перед ним и его другом в платье. Оно не вульгарное и все стратегически важные места прикрывает как надо, но мне впервые некомфортно. Чувствую себя словно голой, несмотря на то что я люблю платья и ношу их еще с детского сада.

— Добрый вечер, — тихо здороваюсь и подхожу к столику.

Лёша на вид кажется чуть старше Александра Степановича. Он худой, с немного вытянутым лицом и орлиным носом. Взгляд колкий, будто лезвием по голой коже скребут. Этот взгляд медленно проезжается по мне. Оценивает. Я, кажется, к такому уже привыкла, поэтому держусь достойно.

Стараюсь не обращать внимания на то, что фактически сейчас нахожусь в окружении. Спереди — Лёша. Сзади всё еще стоит Куницын и не убирает ладонь с моей спины.

— Не пиздел. Девочка, что надо, — выносит свой вердикт Лёша и тянет уголок рта вверх.

— А я тебе про что? Всегда говорю, как оно есть. Сам бы захотел найти такой экземпляр — не нашел бы.