Сзади уже сидит Миша. Он тоже одет в униформу официанта. Я замечаю черные брюки со стрелками, начищенную до блеска обувь. Из-под куртки выглядывает белоснежный воротничок рубашки. Волосы аккуратно и тщательно причёсаны.

Я невольно улыбаюсь и устраиваюсь рядом с сокурсником.

Как только закрываю дверцу, внедорожник тут же срывается с места. Меня вжимает в спинку сиденья и кажется, что сердце от испуга проваливается куда-то в область желудка.

Миша ободряюще мне улыбается, и я начинаю потихоньку успокаиваться.

— Почему ты на это согласился? — шепотом спрашиваю и кошусь в сторону молчаливого водителя.

Как только Александр Степанович озвучил свою просьбу, Миша долго не раздумывал над ответом. В отличие от меня. Было слишком много опасений и страхов. Но Миша — совсем другой случай. Он не нуждается в деньгах. Более того, уверена, что его и без практики после окончания университета устроят в ту редакцию, которую захочет.

— Дядя не каждый день такими предложениями разбрасывается, — беззаботно отвечает Миша и перебирает в кармане куртки ключи, судя по их тихому звяканью. — Ну и родители у меня знаешь, такие очень деликатные и заботливые. Особенно мама. Постоянно волнуется за меня. Пытается каждый мой шаг контролировать. Ну сейчас уже меньше, но всё же. Свободы хочется. Вот дядя мне ее считай и одолжил.

— Вот как, — единственное, что мне удается выдавить из себя.

Отвожу взгляд в сторону. За окном мелькают фонари.

— А почему спрашиваешь? Пожалела о том, что согласилась и не знаешь, как об этом теперь сказать?

— Нет. Просто не могла понять, зачем тебе это нужно, — смущенно отвечаю.

— А тебе зачем? — Миша выразительно смотрит на меня, и я, кажется, начинаю краснеть.

— Опыт. Деньги. Адреналин.

— Сафонова, ты совсем не похожа на любительницу адреналина. Прости.

— Знаю. Мама так воспитала. Тоже пытается контролировать.

— Н-да, — качает головой Миша и отворачивается на пару секунд к своему окну. — Не думал, что у нас с тобой оказывается так много общего. Ты такая вся принцесса-принцесса. Если бы заранее знал, что дядя предложить хочет, наверное, не взял с собой.

— Почему это?

— Мне казалось, что ты испугаешься.

— Это я могу, — смущенно улыбаюсь и чувствую, как жар приливает не только к моим щекам, но даже к мочкам ушей.

Господи, я наверняка сейчас похожа на помидор!

Мы немного молчим. Тишину нарушает только мерный гул двигателя и время от времени — щелканье поворотников.

— Знаешь, Сафонова, — вдруг произносит Миша и поворачивается ко мне всем корпусом.

— Что?

— Ты мне нравишься. Еще с первого курса. Я тебе об этом хотел сказать в день рождения Левиной, но… переволновался и выпил лишнего. Поэтому говорю только теперь.

У меня сбивается дыхание. Я смотрю Мише прямо в глаза и не моргаю.

Несмотря на то, что Ксюша постоянно твердила, что Миша по уши в меня влюблен, я… Всё равно не верила. Сама в последнее время начала замечать, как он на меня смотрит, но… Сомнения не отпускали.

Все мальчики, которые когда-либо мне нравились, не отвечали взаимностью. Не то что бы я говорила им прямо о своих чувствах, но они даже просто дружить со мной не хотели. Слишком я для них скучная. А потом я просто заблокировала любые свои эмоции по отношению к противоположному полу, чтобы больше не чувствовать себя отвергнутой.

Теперь мне признаются в чувствах, и я не знаю, как на это правильно реагировать. Тем более сейчас, когда мы с Мишей едем на «дело».

— Что скажешь? — аккуратно спрашивает он.

Я не успеваю и рта раскрыть, как водитель резко тормозит. Меня чуть подбрасывает на сиденье, отчего неприятно сжимается желудок.

— Приехали.

За окном уже темень, но роскошный трехэтажный особняк видно хорошо. Он подсвечивается со всех сторон и выглядит очень… впечатляюще.

Нас должны будут встретить и провести через черный ход.

Адреналин по венам начинает нестись быстрее. Сердце ухает как сумасшедшее. Я чувствую пульсацию даже в висках.

Мы выходим. Внедорожник быстро уезжает.

Порыв холодного ветра бьет по лицу и кусает уши. Я не надела шапку, чтобы не испортить прическу.

Чувствую виском, что Миша смотрит на меня. Нас никто не спешит встречать, отчего я ощущаю себя еще более неловко, чем раньше.

Соберись, Эдита.

— Я не знаю, что сказать, — честно отвечаю на вопрос, который повис между нами еще в машине.

Миша едва заметно кивает, опускает взгляд.

— Ты милый. Я очень тебе благодарна за твою помощь. Я ее ценю и всегда готова помочь в ответ. С тобой приятно общаться.

— Но? — кривит он губы в кислой улыбке и снова смотрит на меня.