И сейчас, сидя с Перл на этом скалистом краю, глядя на острова внизу и бесконечные горы вокруг, я понимал: мы оказались здесь неслучайно.

Всё возвращается на круги своя.

Я пережил самую страшную боль в своей жизни, и вот я здесь, на другой стороне.

— Я чувствую её, — сказала Перл.

Я обнял её за плечи и прижал к себе.

— Это потому, что здесь мы ближе к небесам.

Она положила голову мне на грудь.

— Это тепло похоже на её объятия.

— Может быть, и так.

Перл повернула ко мне лицо.

— Ты правда в это веришь?

Я посмотрел ей в глаза — чудо, что я вообще могу это делать, что мы здесь вместе.

— Ты вернулась ко мне. Я верю, что всё возможно.

По правде говоря, я тоже чувствовал Дилана.

Я ощущал, как он защищает меня каждый день.

Чувствовал его, когда смеялся.

Чувствовал его, когда становилось тяжело.

То, что Перл была спасена и жила со мной, не означало, что с того дня, как она вернулась, всё стало идеально. Были моменты, которые казались невыносимо трудными, но я набирался сил, терпения и, главное, надежды.

— Помимо твоего дома, это моё любимое место.

Я взял её за предплечье, прижался губами к её волосам. Аромат корицы заставил меня закрыть глаза.

— Это наш дом, Перл.

— Нет…

Я приподнял её подбородок, пока Перл снова не посмотрела на меня.

— Если понадобится найти новое место, которое будет наполовину твоим, мы это сделаем.

Её глаза наполнились слезами.

— Я бы не попросила тебя об этом.

— Нет ничего, чего бы я не сделал для тебя.

Узелок, который в последнее время часто сдавливал мне горло, вернулся, боль в груди усилилась, пока я смотрел в её прекрасные глаза.

— Одна мудрая женщина однажды сказала мне, что ты жива. Что она почувствовала бы в сердце, если бы тебя больше не было на этой земле. Поэтому я знал, что однажды ты вернёшься. Чувствовал это с каждым вдохом. И даже если бы ты нашла кого-то другого, полюбила его, а мне пришлось жить с мыслью, что ты принадлежишь ему, а не мне… по крайней мере, я знал бы, что ты в безопасности, жива и любима. Для меня этого было бы достаточно.

Перл потребовалось несколько мгновений, чтобы сдержать слёзы и ответить:

— Я никогда не смогла бы полюбить никого, кроме тебя.

Она обхватила моё лицо руками, а я взял одну из них, поцеловал внутреннюю сторону ладони.

— Больше всего на свете я хочу однажды попросить тебя стать моей женой. Хочу услышать, как красивая голубоглазая девочка называет тебя мамой. Хочу просыпаться каждое утро, обнимая тебя. Я буду защищать тебя, Перл, до последнего вздоха. — Её пальцы скользили возле моих губ, и я поцеловал один, когда он коснулся моего рта. — У нас есть только время, чтобы воплотить эти мечты в реальность.

— Ребёнок, — сглотнула Перл, эмоции переполняли её. — Наш ребёнок.

Я вытер слёзы, катившиеся по её щекам. Перл обвила руками мою шею, и я крепко прижал её к себе на вершине нашей горы. Наши дыхания слились, чувства переполняли нас изнутри.

Я знал, что не всегда будет легко. С течением недель появятся новые трудности, новые страхи. Путь Перл к выздоровлению будет чертовски тернистым. Но я не боялся неизвестности. Мы решим всё вместе, и Дилан поможет мне в каждом испытании.

Но я также знал, что нечто большее управляет нашей судьбой. И для этого не нужно стоять на вершине горы Кадиллак. Я ощущал это с того момента, как столкнулся с ней в коридоре Бостонского университета. Когда она подняла на меня невинные глаза и надула губы так, что я не мог отвести взгляд.

Эта девушка всегда должна была быть моей.

— Я люблю тебя.

Казалось, это сказал я.

Но нет.

Эти слова сорвались с губ Перл.

Я сжал её ещё крепче и прошептал:

— Малышка, я тоже тебя люблю.

Перл

Шестнадцать месяцев. Именно столько времени понадобилось мне, чтобы прийти сюда. Хотя я почти ежедневно представляла этот визит и обсуждала его с Марлен по нескольку раз в неделю, мало что могло подготовить меня к этому моменту. К тому, что я почувствую, увидев надгробие человека, которого так глубоко любила. К тому, как буду сидеть на траве, выросшей над её гробом, вдыхая воздух, такой близкий к её телу.

Как сейчас.

Моя жизнь по-прежнему строго расписана, но этот визит стал спонтанным решением. Чувством, с которым я проснулась, пока Эш обнимал меня. Теперь, когда я здесь, я ожидала, что тяжесть покинет мою грудь, лёгкие станут свободнее и легче.

Но этого не произошло.