— Только я. — Впереди уже горели огни станции метро. Значит, время заканчивалось. — Я родился с желанием спасать людей, находить проблему и решать её. Это всё, чего я когда-либо хотел.

— И ты этого добиваешься.

— Сначала я должен пройти подготовительный курс, и, признаюсь, это очень тяжело.

Светофор сменился, и мы снова пошли.

— Следующим будет тест MCAT5, и его результат, наряду с моими оценками, определит, в какой медицинский университет меня примут.

— Какой университет ты выбрал в первую очередь?

— Университет Джонса Хопкинса. Это несбыточная мечта, но, чёрт, я бы очень хотел туда поступить. Гарвард и Пенсильванский университет тоже в списке.

— Я не сомневаюсь, что ты поступишь в один из этих трёх университетов.

Я замедлил шаг.

— Ты, конечно, очень веришь в меня.

Она посмотрела на меня сквозь ресницы.

— Ты не сдаёшься, пока не добьёшься своего. Сегодняшний вечер — тому доказательство.

Теперь, когда мы подошли, она повернулась, отвернувшись от входа.

— Спасибо, что проводил меня.

— Когда я снова увижу тебя?

— Не знаю... — Перл отвернулась от меня, давая понять, как это для неё тяжело.

«Когда они быстро убегают, они хотят, чтобы за ними гнались».

— Ты можешь мне доверять, — сказал я, повторив слова, которые сказал ранее, и открыл верхнюю часть её сумки, нашёл ручку, прикреплённую сбоку. Потом взял ручку, и, поскольку у меня не было листа бумаги, прижал её к ладони. — Какой у тебя номер?

Перл колебалась — это было очевидно. Взгляд скользил с моего лица на руку и обратно. Но в конце концов продиктовала цифры, добавив:

— Воскресенье — мой единственный выходной. В остальные дни я обычно ухожу из дома в восемь утра и возвращаюсь только после работы. Имей это в виду, прежде чем звонить.

— Я найду тебя. Я не волнуюсь.

Я положил ручку обратно в сумку, а рукой коснулся её талии, нежно погладив. Затем наклонился и поцеловал её в щёку. Её кожа была чертовски нежной; запах корицы был очень сильным, и я вспомнил, что почувствовал этот аромат в коридоре. Я задержал губы на секунду дольше, чем нужно, и отстранился.

— Будь аккуратнее.

Щёки Перл вспыхнули ярким румянцем. Она снова повернулась ко мне спиной и почти побежала вниз по ступеням подземки.

Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась за углом, практически убегая.

После...

Эш

Я последовал инструкциям сержанта полиции и направился к Коммонвелф-авеню. Ещё за квартал я увидел мигающие огни патрульных машин впереди. Здание, как и другие на этой улице, было высококлассным, с швейцаром, который требовал полную регистрацию перед тем, как кто-либо мог войти в лифт, где была найдена неизвестная.

Вестибюль был огорожен лентой. Территорию заполонили офицеры, а зеваки и несколько репортёров с операторами пытались разглядеть, что происходит внутри.

Я показал свой значок группе полицейских у ограждения, проскользнул под лентой и ещё раз предъявил удостоверение, чтобы пройти внутрь. Я сразу заметил швейцара и нескольких жильцов, которые давали показания.

Дверь лифта была открыта, внутри находился криминалист. Его пакеты для улик лежали на полу — он должен был тщательно обследовал каждый сантиметр кабины, чтобы собрать возможную ДНК.

— Детектив Флинн, — окликнул я его, когда он стоял на коленях рядом с телом, накрытым простынёй. Дождался, пока он посмотрит на меня, и добавил: — Я веду это дело. Расскажите, что уже нашли.

— Швейцар обнаружил жертву около часа назад и позвонил в девять-один-один. Дверь лифта открылась в холле, и по полу потекла кровь. Швейцар сказал, что она не проживает здесь и не приходила сюда во время его смены, но он работает всего пару часов. Уверен, что позвонили сотруднику, который был на дежурстве до него.

Я остался в проёме, стараясь не переступать порог.

— Что с камерами?

— Говорят, система не работает уже сутки. Вся система вышла из строя, и техник должен был приехать сегодня утром, чтобы починить. Похоже, он ещё не появился.

— Совпадение или преднамеренно?

— Вы же знаете, как это бывает, детектив. Можно найти аргументы в пользу обоих вариантов.

За моей спиной раздался шум, и обернувшись, увидел группу репортёров, которые подошли слишком близко к стеклянной двери и их уводили.

Я снова повернулся к лифту и сказал:

— Расскажите мне о неизвестной.

Криминалист откинул простыню, открыв её лицо и каштановые волосы, и я мысленно просканировал базу данных отдела, но никого из них не узнал.

Когда я кивнул, он вернул простыню на место и сказал: