«Я хочу быть рядом с тобой».

Эта мысль крутилась у меня в голове, вместе с желанием прижать её к себе и поцеловать эти прекрасные губы.

Её губы сводили меня с ума каждый раз, когда она их облизывала.

Но если бы я сейчас сделал что-то подобное, Перл ускользнула бы. Я знал это, хотя ничего о ней не знал.

— Я хотел посмотреть, как ты играешь.

Она молчала, качая головой, как будто пыталась не дать моему признанию дойти до сознания.

— Я, конечно, не эксперт, — продолжил я, — но то, что ты сделала на сцене, не выглядело как игра. Казалось, ты полностью превратилась в этого персонажа. Я видел достаточно фильмов, чтобы знать: многих берут на роли из-за внешности, и у них нет ни капли таланта. Это не твой случай. Боже мой, Перл, у тебя есть то, чего я никогда раньше не видел.

— Вау... Я даже не знаю, что сказать. — Её грудь быстро поднималась и опускалась. — Эш, спасибо. Огромное спасибо.

Перл была скромна — я слышал это в её голосе, видел в её глазах. Такая реакция не была характерна для человека, который выбрал эту специальность, чтобы легко получить диплом. Это была реакция человека, который работал не покладая рук, и сегодняшний вечер это доказал.

— И спасибо, что пришёл поддержать труппу, наш факультет и…

— Я пришёл ради тебя.

В свете уличных фонарей было видно, что её щёки раскраснелись, и у меня возникло ощущение, что это не из-за холода.

— Мне очень приятно, — призналась она. Перл смотрела мне в глаза, но, когда, казалось, взгляд стал слишком сильным, перевела взгляд на дорогу. — Прости… Мне нужно идти.

Я знал, что она собирается убежать — это стало её привычкой, — поэтому был готов.

— Позволь мне купить тебе кофе.

— Я не могу.

— Ты идёшь в бар? Я провожу тебя.

Она вздохнула, прежде чем ответить:

— Жаль, что я не иду на работу.

— Я, пожалуй, впервые слышу, чтобы кто-то так говорил.

Когда она растянула губы, это была не улыбка, а скорее знак согласия.

Я положил руку ей на плечо, чтобы она снова обратила на меня внимание.

— Пятнадцать минут, Перл. Это всё, о чём я прошу.

Как только её глаза встретились с моими, Перл больше не отводила взгляда, и я почувствовал, как она колеблется.

— Ты не должна идти домой и садиться за учёбу после такого выступления. Ты заслуживаешь отпраздновать... со мной.

Она не спешила с ответом.

— Почему у меня такое ощущение, что ты не остановишься, пока я не скажу «да»? — И только тогда её губы наконец растянулись в улыбке.

Я рассмеялся, чувствуя себя чертовски довольным, и переместил руку на её поясницу.

— Пойдём. Я знаю идеальное место.

До...

Перл

«Эш наблюдал за моим выступлением».

И пока мы шли за кофе, я пыталась осознать это.

Кроме бабушки, он был единственным человеком, который когда-либо приходил посмотреть на меня на сцене. Мужчина, появившийся в моей жизни совершенно неожиданно, и теперь каждый раз, когда он рядом, у меня замирало сердце. Мне хотелось взять его за руку, просто чтобы почувствовать тепло его кожи.

Но каждый раз я останавливала себя, не позволяя себе пойти на это. Я поняла, что это будет конец всему, что я построила. Мне нужно было просто пройти следующие два года в школе, а потом я бы собрала вещи из нашей квартиры и увезла бабушку отсюда.

Когда Эш открыл мне дверь в круглосуточную закусочную, и я вошла, спасаясь от холода и нарушая все установленные мной правила.

«Пятнадцать минут, — пообещала я себе, — и потом я уйду отсюда».

Между нами всё закончилось ещё до того, как у нас появился шанс начать.

Официантка увидела, как мы вошли, и указала на большой зал.

— Садитесь, где хотите. Я сейчас принесу меню.

Я направилась к одной из кабинок и села, отодвинувшись к стенке. Эш сел напротив.

— Здесь самый лучший пирог, — сказал Эш, глядя на прилавок, где стояла витрина с несколькими кусочками на тарелках. — Ты любишь пироги?

— Пироги? — Я пожала плечами. — Конечно.

— Какой твой любимый?

Я скрестила ноги под столом, положив на них руки и сжав пальцы.

— Я пробовала только тыквенный.

Я вспомнила пирог, который бабушка пекла каждый год на праздники, пока её руки не начали болеть так, что она не могла больше возиться с тестом. Этот десерт был нашим лакомством на всю неделю, и мы делили по кусочку каждый вечер. Желудок наполнялся густой, насыщенной сладостью, и к моменту, когда приходило время ложиться спать, я почти мгновенно засыпала.