Когда они добрались до вершины утеса, даже Дамиан запыхался. Пошел дождь, и вода текла вниз по его шее, от чего одежда промокла, отяжелела и неприятно липла к коже. Они не разговаривали во время подъема, сосредоточившись на том, чтобы не споткнуться. Казалось, ступени становились все более скользкими с каждой минутой, и Дамиан не мог отвести взгляд от Роз, пока она карабкалась по лестнице впереди него, хотя знал, что подруга способна сама справиться с подъемом. Но если она упадет, он подстрахует. Поэтому Дамиан предложил идти последним, однако Роз возненавидит его, если узнает об истинных мотивах.

Дамиан не отрывал взгляда от ее спины, наблюдая за движениями сильных бедер. Из-за дождя ее хвостик стал похож на темный хлыст, который змеей обвивался вокруг шеи всякий раз, когда Роз оборачивалась, чтобы удостоить его взглядом, что случалось нечасто.

Дамиан знал, что облажался. То, как он говорил с ней на лодке… Он понятия не имел, что на него нашло. Обычно не посмел бы обращаться к Роз так, словно она одна из его офицеров. Поэтому подруга отстранилась от его прикосновения?

Но он не знал других способов убедить друзей прийти сюда. Дамиану нужно попасть в Атенеум. Если в нем содержатся ответы на все вопросы, он должен спросить, как избавиться от безумия, поглощавшего его разум. Он обязан узнать, возможно ли, что влияние Энцо до сих пор мучает его. Вдруг это наказание за то, что он так хладнокровно убил последователя? Что, если он принес собственную жертву, которую приносить не собирался?

Ощущая саднящую боль в мышцах, Дамиан судорожно выдохнул, когда они добрались до вершины лестницы. Атенеум раскинулся перед ними, застилая своими стенами все вокруг. Здание казалось древним. Непостижимым. Даже ветер затих, словно не смея тревожить это грандиозное строение.

– И что теперь?

Голос Дева прозвучал слишком громко. Он стоял рядом с Дамианом, их плечи почти соприкасались. Дамиан отодвинулся в сторону.

– Теперь, – повторила Сиена, и ее голос звучал куда менее уверенно, чем Дамиан привык, – мы постучим. Ну, Роз постучит. Архивариусы предпочитают иметь дело с последователями.

Не нуждаясь в уговорах, Роз вышла вперед и поднялась по мокрым ступеням, ведущим к массивным дверям Атенеума. Камень был обработан так искусно, что Дамиан не мог не задуматься, участвовали ли в строительстве этого здания последователи Силы. Роз трижды постучала кулаком по двери, а затем отступила на шаг, когда створки отворились – нет, они разъехались в стороны. Прямо посередине огромной каменной плиты – прежде абсолютно гладкой – появилась щель, подтвердив подозрения Дамиана. Этот процесс сопровождался громоподобным скрежетом, который эхом разнесся из глубин Атенеума, отчего волоски на его шее встали дыбом.

Неудивительно, что Сиена говорила об этом месте так, словно у него было собственное сознание. Пускай Дамиан не чувствовал этого так, как, вероятно, Роз, он инстинктивно понимал, что здесь полно магии.

Вентури поднялся на крыльцо, перешагивая три ступени за раз. Он не знал, что ответит на стук, но не хотел, чтобы Роз стояла там одна. Но когда камень разъехался дальше, из темноты появилась… женщина. Она держала в руке лампу и была одета в длинную мантию, по цвету почти совпадавшую со светлой кожей. Ее длинные красно-каштановые волосы были распущены, а сама женщина казалась до ужаса худой. Она не могла быть намного старше матери Дамиана, когда та умерла, но ее лицо осунулось, отчего вид был измученный.

Если бы Дамиан верил в такие вещи, он скорее принял бы ее за призрак, чем за живого человека. В тусклом свете невозможно было рассмотреть помещение за спиной женщины, но оттуда наружу повеяло холодным и тяжелым воздухом, смутно пахнувшим пергаментом и разложением. Это напомнило ему о Склепе под Палаццо. О льде на кончиках пальцев и Смерти, стоявшей за его спиной.

Женщина улыбнулась, и Дамиан с ужасом увидел, что у нее нет зубов. Как она смогла потерять их все? Архивариусы были последователями Смерти, а последователей никогда не заставили бы мучиться от болезней. Для этого существовала магия Милосердия. Дамиан однажды видел, как последователь срастил сломанную конечность, всего лишь несколько раз аккуратно к ней прикоснувшись.

Архивариус облизнула губы, языком скользнув по розовым деснам, и осмотрела их группу. Дамиан попытался не реагировать на это зрелище, но больше всего на свете ему хотелось отойти от двери и броситься обратно вниз по выточенной в скале лестнице, чтобы никогда больше сюда не возвращаться.

– Добрый день, – просто сказала Роз. – Мы хотели бы войти. Нам нужно задать несколько очень важных вопросов.

Архивариус невозмутимо кивнула. Дамиан мог бы подумать, что их прибытия ожидали, если бы не знал, что такого точно не может быть. Женщина переплела узловатые пальцы.

– Последовательница Терпения, не так ли?

Ее голос был чем-то средним между воем и шепотом, сочетая в себе наименее приятные аспекты того и другого.

– Да. – Признавая это, Роз, как всегда, выглядела не очень довольной.

– Скажи мне, ты голодна?