Вместе они вошли в зев лестничного пролета. Огромная мраморная спираль уходила вглубь земли – они словно спускались в огромный силос. Книги, рукописи, свитки и старые газеты стояли вдоль стен. Здесь хранилось больше книг, чем Дамиан видел за всю свою жизнь. Но разглядывать их было сложно из-за мороза, пробиравшего до самых костей. Такого холода Дамиан не ощущал никогда прежде, и каждый раз, когда он выдыхал, облачка пара растворялись так быстро, словно кто-то вырвал воздух из его легких. Мурашки побежали по коже, и Дамиан глубоко пожалел о том, что у его одежды не было длинных рукавов.

Роз подняла свою лампу, подсвечивая полки, которым, казалось, не было конца. На равных расстояниях друг от друга виднелись выцветшие таблички. На той, что висела к ним ближе всего, было написано: «ИСТОРИЯ АРМИИ ОМБРАЗИИ, 1052–1053».

– Как глубоко нам надо спуститься? – спросил Дамиан, чувствуя, как собственный голос дрожью отдается в теле.

– Глубоко. – Сиена провела пальцами по корешкам книг, расставленных на полках вдоль лестницы. На ее пальцах осталась пыль, и она вытерла их о штаны. – Я же говорила, что в Атенеуме хранится копия каждой документальной книги, когда-либо написанной в этом или об этом регионе. Архивариусы заботились об этом месте веками. Возможно, тысячелетиями. Я не удивлюсь, если библиотека тянется ниже уровня моря, а ты помнишь, как долго мы поднимались на утес.

Они подошли к разветвлению лестницы, где она делилась на две дорожки, ведущие в противоположных направлениях. Живот Дамиана скрутило. Янтарный свет позолотил лицо Роз, а ее зрачки казались огромными. Он с удивлением понял, что она была в восторге, и еще сильнее разозлился от того, что дальше им придется идти порознь.

– Так, – сказала Сиена, – мы с Дамианом пойдем налево. Роз, вы с Девом пойдете направо. Помните, что нужно смотреть на таблички, чтобы найти секции, которые могут оказаться полезными. Встретимся здесь через час.

Роз кивнула, решительно поджав губы.

– Тут могут быть другие архивариусы? – спросил Дев. – Мне просто хотелось бы знать, стоит ли нам переживать, если мы наткнемся на кого-то не мертвого.

– Зачем переживать? – спросила Роз прежде, чем Сиена успела ответить. – Они же не покусают тебя. – Она усмехнулась собственной шутке.

Сиена не засмеялась.

– Архивариусы удаляют свои зубы в знак того, что отныне будут потреблять только знания.

Дамиан поморщился. Он видел, как померкло веселье Роз.

– Святые.

– Если встретите кого-то еще, проигнорируйте их. Особенно если будет ясно, что этот человек давно бродит здесь. Им уже не помочь. – Сиена встретилась взглядом с Дамианом. – Готов?

Он кивнул, обернулся, чтобы сказать Роз что-то на прощание – хотя сам не знал, что, – но она уже исчезла. Пустота наполнила его вены.

– Ага. Готов.

Лестница вывела их в длинный коридор, по обе стороны которого выстроились невозможно высокие полки. Огонек в лампе Сиены храбро сражался с темнотой, но не мог осветить то, что таилось впереди. Все здесь пропахло старой кожей и дымом, а воздух обжигал холодом ноздри Дамиана. Он видел, как Сиена вздрагивала при каждом шаге, и знал, что не одинок в своих страданиях, но они оба не произносили ни слова.

«ФАУНА ЮЖНОЙ ОМБРАЗИИ» – гласила табличка на стеллаже слева от Дамиана. На следующей было написано: «ВИДЫ ПОД УГРОЗОЙ ВЫМИРАНИЯ МЕЖДУ 350 И 1000 ГОДАМИ».

– Это не то, – пробормотал Дамиан, пробежав взглядом по книгам в секции «СЪЕДОБНЫЕ СУЩЕСТВА И ДРУГИЕ СПОСОБЫ ИХ ПРИМЕНЕНИЯ». – Мы должны искать что-то о магии или, быть может, истории.

Сиена нахмурилась.

– Все здесь организовано по темам. Кроме этого, других закономерностей я не вижу. Думаю, мы просто должны продолжать идти, пока не найдем то, что нам надо. А может, – добавила она, – мы вообще ничего не найдем. Роз с Девом могут первыми отыскать нужную книгу.

– Почему ты так много знаешь об этом месте? – спросил Дамиан. – Я думал, ты была здесь только один раз.

– Это правда. Но забыть такое невозможно. – Сиена замедлила шаг, и топот ее ботинок стал тише. – Ты знаешь, я же почти что родилась на войне. Моя бабушка была последовательницей, а мать – заурядной. Ее призвали в армию примерно в то же время, когда твой отец решил отправиться на север. На фронте она познакомилась с мужчиной, и они влюбились друг в друга. Когда мама забеременела мной, ее отпустили на роды, но отцу не позволили сопровождать ее, потому что его срок на фронте еще не закончился. – Ее голос дрогнул. – Он так и не вернулся домой, так что я никогда не видела его. Но знаю, что отец любил мою мать. Знаю, как сильно он хотел со мной встретиться. Мама всегда повторяла мне это.

Дамиан попытался подавить боль, вспыхнувшую в груди.

– Я этого не знал.

Сиена пожала плечами, и на ее губах появилась задумчивая улыбка.