– Я люблю тебя, – говорит Грейсон, и мое сердце замирает. – Я люблю тебя больше всего на свете. Ты – мой дерзкий лучик света, и с первой нашей встречи я понял, что пропал. Не знаю, почему мы так долго пытались сопротивляться этому чувству, но я счастлив, что в итоге мы уступили.

– Значит, я теперь твоя девушка?

– Ты можешь быть кем пожелаешь. В тебе весь мой мир, и я сделаю для тебя все, что угодно.

Мое сердце готово вспыхнуть от избытка чувств, словно оно не может вместить столько любви. Меня переполняет ощущение целостности, словно вселенная преподнесла мне подарок – вторую половинку души, недостающий фрагмент моего существа.

– Хотя я не уверен, как это воспримет твоя мама, – с улыбкой говорит Грейсон, – я не совсем тот принц, который подходит для ее принцессы.

– Что ж, это ее проблемы. Я не хочу скучного принца. Я мечтаю о том, чтобы злодей обращался со мной как со шлюхой, но при этом говорил, что любит меня. Мне надоело жить так, как велят остальные. Я хочу только тебя и никого больше.

– В любом случае, злодеи трахаются лучше принцев.

Вот черт, когда уже кабинка опустится?

– Напомни об этом позже, – поддразниваю его я.

– А зачем, по-твоему, я снял целое чертово колесо обозрения?

– С чего это ты решил, что я тоже признаюсь тебе в любви? – спрашиваю я, слегка прикусывая нижнюю губу.

– Потому что ты больше не можешь этого отрицать, – говорит он, беря меня за руку, и, прежде чем я успеваю что-либо ответить, ведет нас в кабинку.

– Вот видишь, в тебе есть что-то романтичное, – говорю я, поворачиваясь к нему и указывая пальцем на его грудь.

Двери за нами закрываются, и пол начинает дрожать, когда кабинка приходит в движение. Грейсон подносит мою руку к губам. Он нежно обхватывает ими указательный палец, и у меня перехватывает дыхание. Я отрываю взгляд от сияющего горизонта и позволяю ему несколько мгновений пососать мой палец, а затем провожу им по его подбородку и шее, скользя к галстуку. Ослабив его, я принимаюсь медленно расстегивать рубашку, одну пуговицу за другой, пока не дохожу до пояса. При виде его открывшихся татуировок я почти теряю контроль над собой. Опустившись на колени, я наконец стягиваю с него брюки, высвобождая огромный член, и провожу языком по его головке, ощущая солоноватый вкус. Никогда раньше я не видела членов подобного размера. Вобрав его в рот до самого горла, я прикрываю глаза, потому что они начинают слезиться.

– Если ты не давишься, значит, делаешь что-то неправильно, – говорит Грейсон хриплым голосом и я опускаю голову еще ниже. – Посмотри сюда, солнышко. Я хочу видеть, как ты давишься моим членом. И возможно, позже я даже немного придушу тебя.

Я сжимаю бедра и начинаю глубоко заглатывать его член.

– Глубже, малыш, и я обещаю, что твои усилия будут вознаграждены, – говорит он, выдыхая, и нежно прикасается к моему лицу, смахивая большим пальцем слезу с щеки. – Хорошая девочка.

Я обхватываю его бедра руками, и он еще несколько раз проникает в мое горло. Когда Грейсон выходит из меня, я вытираю рот тыльной стороной ладони. Каждая клеточка моего тела наполнена огнем, и я чувствую, что готова взорваться.

– Встань, сними это платье и положи ладони на окно, – командует он.

Я киваю, подхожу к окну и, прижав ладони к холодному стеклу, ожидаю следующего приказа.

– Не снимай туфли.

Теперь я могу смотреть на раскинувшийся внизу, в темноте ночи, Лондон. Это зрелище завораживает. Грейсон стоит позади меня. Сначала я чувствую, как его теплое дыхание касается моего плеча, а затем как его язык нежно скользит по моей спине, заставляя меня изгибаться. Я прижимаюсь грудью к окну, а попкой – к его паху.

– Каждый дюйм твоего тела восхитителен, – говорит он, и я ощущаю, как пол содрогается под его весом, когда он опускается на колени.

Грейсон поглаживает меня по внутренней стороне икры, и, дрожа от предвкушения, я раздвигаю ноги еще шире. Я продолжаю держать руки на стекле и слегка сгибаю ноги, когда он надавливает на них, чтобы открыть лучший доступ к моему телу.

– Моя, – рычит он, прежде чем его губы накрывают мою киску.

Он проводит языком от моего влагалища к клитору и обратно, и я не могу сдержать стоны.

– Черт возьми, Грейсон! – вскрикиваю я.

– Мы можем сделать так, чтобы ты кричала еще громче, малыш, – говорит он, и его язык снова касается того места, где я так жажду его ощутить.

Я закрываю глаза, когда он проникает языком внутрь, а затем крепко сжимает мои бедра и буквально начинает меня им трахать.

– Открой глаза, детка, я хочу, чтобы ты видела город под нами, пока я заявляю на тебя свои права.

Я открываю глаза, но вижу лишь наше отражение в стекле. Когда наши взгляды встречаются, я замечаю, как его глаза наполняются вожделением. Внезапно Грейсон впивается в мою ягодицу зубами, и боль пронзает меня насквозь. Если бы я не была уже до предела возбуждена, его действия неизбежно заставили бы меня намокнуть.

Поднявшись с колен, Грейсон обнимает меня за грудь и прикусывает кожу на моей шее.

– Ты готова принять меня прямо сейчас?