Он ловко проскальзывает между канатами и стремительно приближается ко мне, спускаясь по лестнице. Я склоняю голову, когда он оказывается рядом, и, нервничая, начинаю теребить рукав своего кардигана, а затем мой взгляд падает на ярко-красные боксерские перчатки, которые он небрежно бросил на пол.

– Я чертовски сильно скучал по тебе, – шепчет он.

– Я тоже скучала, – шепчу я, прижимаясь лицом к его твердой и горячей груди.

Он обнимает меня своими сильными руками, и объятия так крепки, что мне становится трудно дышать.

– Мне так жаль, прости меня. Я обещаю, что никогда больше не сделаю ничего, что могло бы причинить тебе боль. – Его голос дрожит, потому что ему так же больно, как и мне.

Ему не следовало оставлять меня и уезжать, но и я не должна была использовать его неуверенность против него. Если бы он говорил со своими родителями обо мне так же, как я о нем с мамой, мне наверняка захотелось бы задушить его собственными руками.

– Прости, что сделала больно, – вздыхаю я, кладя голову ему на грудь и слушая, как неровно бьется его сердце.

– Не стоит извиняться, детка, это моя вина. Просто позволь мне ее загладить.

– Что ты задумал?

– Это сюрприз, и я обещаю, он будет приятным. Дай мне закончить с занятиями, и я весь твой.

Он нежно целует меня в кончик носа, а я обхватываю его лицо и притягиваю к себе, с жадностью впиваясь в его губы. В этот момент зал наполняется свистом, и Грейсон с улыбкой на лице отвечает на поцелуй.

– У вас впереди целый вечер, Грейсон, так что сможете потрахаться позже. А пока что тащи свою задницу сюда, чтобы я как следует тебе врезал. У меня осталось всего десять минут до конца занятия, – кричит Лука.

– Мы оба понимаем, что ты меня и пальцем не тронешь, так что дай мне минуту.

– Я не могу тебя посрамить перед твоей девушкой, – подмигивает Лука, парируя его слова, и Грейсон смеется.

– Пожалуйста, подожди, пока я не вырублю этого ублюдка, – говорит он. – Тогда я покажу тебе сюрприз.

– А можно подсказку? – спрашиваю я, ощущая, как в моем животе все переворачивается от волнения. – Пожалуйста!

– Давай же, Грейсон, быстрее, – ворчит Лука, и Грейсон закатывает глаза.

– Терпение, малыш, – шепчет он, – иди и посмотри, как твой мужчина дерется.

– Есть, сэр, – подмигиваю я, хлопнув его по груди.

Он поворачивается ко мне спиной и возвращается на ринг, подняв с пола перчатки. Я же подхожу к матам, которые лежат рядом с боксерской грушей, подвешенной на цепи к потолку, сажусь на них, вытягиваю ноги и прислоняюсь спиной к стене.

– Ну, покажи мне, на что ты способен, – с усмешкой произносит Грейсон, и Лука наносит удар, но мой парень ловко уклоняется в сторону.

– И это все? Как грубо! Еще удар! – требует Грейсон и получает удар в левую щеку.

Голова Грейсона резко откидывается назад, но он тут же качает ею и улыбается.

– Уже лучше, но все равно недостаточно сильно.

Десять минут пролетают незаметно. К концу боя Грейсон и Лука, тяжело дыша, сгибаются и кладут руки на колени.

– Я ухожу, увидимся на следующей неделе, – говорит Грейсон, вытирая пот со лба и отдавая честь Луке, а затем снова ныряет под канаты. – Ты готова? – спрашивает он, подходя ближе. Снимает перчатки и протягивает мне руку, перевязанную бинтами.

Я беру его ладонь, и он помогает мне встать, а потом мы вместе выходим через деревянную дверь в задней части спортзала. Проходя по коридору, я замечаю на стенах фотографии Грейсона и Келлера, сделанные во время боя за звание чемпиона мира. Когда я вспоминаю этот день, на моих губах появляется улыбка. Это был первый раз, когда я увидела Грейсона после нашего поцелуя, ведь он избегал меня как мог вплоть до свадьбы наших друзей.

Мы проходим в кабинет, в центре которого стоит большой дубовый стол, заваленный бумагами, и мое внимание сразу же привлекают два чемодана: один нежно-розовый, другой черный.

Пока я стою в недоумении, Грейсон обнимает меня за талию и кладет голову мне на плечо.

– И в каком же месте ты всегда мечтала побывать?

– В России? – спрашиваю я, делая вид, что не понимаю, о чем он говорит.

– Не совсем.

– В Лондоне? – Я пытаюсь скрыть волнение, но мой голос все равно срывается на писк.

– Я собираюсь организовать для тебя самое незабываемое свидание в твоей жизни, солнышко.

– О мой бог! – восклицаю я. – Спасибо, спасибо, спасибо тебе! – Я оборачиваюсь и, осыпая поцелуями его лицо, спрашиваю: – Когда мы отправляемся?

– Сейчас же.

– Погоди, что? Я даже не собрала вещи.

– Я уже все предусмотрел, и все необходимое здесь, – говорит он, кивая на чемодан.

– Но как?

– Я очень изобретательный человек, солнышко.

– Хорошо, тогда иди и прими душ. Нам нужно успеть на самолет. – Я слегка подталкиваю его в плечо.

– Это частный самолет, малыш. – Он подхватывает меня на руки, и я обнимаю его ногами за талию.