В ответ она тянется к джинсам, ловко расстегивает ремень и наконец обнажает мой возбужденный член. Мэдди снова кладет свои руки мне на плечи, приподнимается, на несколько секунд зависая прямо над уже готовым стволом, и медленно опускается вниз. От этого ощущения по моему телу пробегает дрожь. Мышцы ее влагалища сжимаются, словно обнимая мой член, и Мэдди стонет, полностью принимая меня в себя.

– О, твою мать, женщина, ты меня убиваешь! – восклицаю я, и Мэдди снова приподнимает бедра.

Я сжимаю зубы, затем опускаю руку вниз и начинаю поглаживать ее клитор, наблюдая за тем, как она запрокидывает голову.

– Поцелуй меня, – прошу я, не в силах сдержать стон, и, не теряя ни секунды, Мэдди с жаром прижимается своими губами к моим.

Она тихо стонет мне в рот, и я стараюсь попасть в ритм, двигая бедрами. Наши зубы сталкиваются, и я обхватываю ее затылок, притягивая к себе еще ближе.

– Сейчас, – рычу я, ощущая, как каждый мускул моего тела напрягается.

С губ Мэдди вновь срываются стоны, и я, стараясь заставить ее замолчать, углубляю поцелуй, а затем, посылая бедра вверх, изливаюсь в ее лоно.

Всего через несколько мгновений она достигает оргазма и прижимается ко мне лбом, пытаясь восстановить дыхание.

– Ну что ж, мисс Питерс, как вам наш сервис во время полета? – поддразнивая, спрашиваю я, проводя пальцем по ее слегка припухшей нижней губе.

– Хм, прекрасно, сколько еще часов нам лететь этим рейсом? – с ухмылкой спрашивает она, освобождая мою руку из-под своей.

– Около трех часов.

– Что ж, мистер Уорд, возможно, в течение этого времени мне потребуется, чтобы вы поцеловали мою киску. Например, через час.

– Ты же знаешь, солнышко, что можешь сесть мне на лицо, когда пожелаешь.

Мэдди спрыгивает с меня и садится обратно на свое место, а я наклоняюсь и передаю ей ее электронную книгу.

– Это лучше, чем читать порнокниги?

– Боже мой, намного! – хихикает она и, положив голову мне на плечо, включает экран.

Я кладу свою голову ей на макушку и обнимаю, чтобы она могла прижаться ко мне еще крепче.

– Эй, я тоже не прочь немного почитать, – говорю я.

– Должна сказать, что твой уровень владения языком выше, чем у героя этой книги.

– О, правда? В таком случае я не намерен ждать целый час, чтобы продемонстрировать тебе свое мастерство. – Я чувствую, как мои слова вызывают дрожь в ее теле, а на щеках появляется мой любимый румянец.

Возможно, это лучший полет в моей жизни.

По прибытии в Лондон у аэропорта Хитроу нас ожидает водитель на черном лимузине. Я не знаю, где мы будем жить и какие планы у Грейсона на вечер, но это не имеет значения.

Пока машина движется по оживленным улицам, Грейсон занят тем, что пишет сообщения в телефоне. Однако я не возражаю даже против того, что мы останавливаемся почти на каждом светофоре.

Я держу Грейсона за руку и с радостью рассматриваю достопримечательности. Сейчас в Лондоне довольно пасмурное утро, хотя, если верить моему телефону, в нашем городе уже полдень. Я не очень хорошо ориентируюсь в часовых поясах, и попытки разобраться в них вызывают головную боль. Улицы полны людей, и кажется, что мы попали в уменьшенную версию Нью-Йорка.

Внезапно мое внимание привлекает огромное колесо обозрения. Сиенна всегда говорила, какой великолепный вид открывается с этого колеса на закат, поэтому я быстро достаю свой телефон, делаю снимок и отправляю ей.

– Грейсон?

– Да, детка, – отвечает он, кладя телефон на колени.

– Мы можем прокатиться на колесе обозрения?

– Мы посетим столько туристических достопримечательностей, сколько успеем за сорок восемь часов. Или же все, что сможем осмотреть, в перерывах между тем, как я буду трахать тебя в номере с шикарным видом. – Он подмигивает мне, и я прикусываю язык, чтобы не завизжать от восторга.

– Спасибо, что привез меня сюда. Это. Лучшее. Свидание. В моей жизни!

– Есть ли в твоем списке мест, которые стоит посетить, что-то особенно важное?

– Букингемский дворец, Тауэрский мост – в свете ночных огней. А еще, может быть, мы прогуляемся по магазинам на Оксфорд-стрит?

– Насколько я понимаю, Сиенна подготовила для тебя внушительный список.

– Недавно я написала ей.

– Хорошо, но что, если в следующий раз мы сделаем что-то, что не входит в наши планы?

Следующий раз?!

Эта мысль вызывает у меня дрожь.

– Договорились.

Перед зданием отеля припаркованы сверкающие машины, а парадный вход устлан роскошным красным ковром.

– Грейсон, это просто потрясающе!

– Для моей женщины все самое лучшее, – отвечает он, выходя из лимузина.

Пока серьезный водитель в строгом костюме галантно придерживает дверь, а двое мужчин в форменной одежде с забавными головными уборами извлекают наши чемоданы из багажника, Грейсон, достав бумажник, протягивает водителю несколько банкнот, на что тот отвечает кивком головы.

– Ты готова, детка? – спрашивает Грейсон, и я утвердительно киваю.

Мы подходим к стеклянным вращающимся дверям отеля «Шангри-Ла», и я оглядываюсь вокруг, совершенно ошеломленная. Меня окружают блеск и роскошь, и я понимаю, что мне здесь не место.