Оборотни не видят устремившейся к ним синей магии Мемнона, зато я вижу, как Винсент хмурится, а Ирена вздрагивает, когда магический дым заползает им в ноздри и рты. Я знаю, что они чувствуют, как чары укореняются в них.
Едва магия устраивается поудобнее, Ирена спрашивает:
– И что теперь?
– Теперь вы ответите на пару моих вопросов. И если я увижу, что вы не представляете угрозы, можете спрашивать меня, что пожелаете.
– Угрозы? – эхом повторяет Кейн, но Мемнон не вдается в подробности.
Никто из оборотней не выглядит особо довольным. Предполагалось ведь, что на вопросы будет отвечать Мемнон, а не они.
Но Винсент откашливается, прочищая горло, и кладет руки на стол перед собой.
– Ну так давай покончим с этим, – говорит он.
Мемнон обводит взглядом оборотней.
– Кого-нибудь из вас когда-либо связывали магически?
Раздаются три «нет». И одно «да» Винсента.
Приподнимаю бровь. Интересненько.
– Было ли это против твоей воли? – спрашивает Мемнон.
– Моя жена – ведьма, – выплевывает Винсент. – Это было частью наших клятв в супружеской верности.
По-моему, несколько лицемерно со стороны Стаи Марин так жестко относиться к моей налаженной связи, в то время как их вожак сам все это время был связан.
– Это было против твоей воли? – настаивает Мемнон.
– Нет, – рявкает альфа.
Мемнон вновь обводит взглядом комнату.
– Кто-нибудь из вас в какой-то момент своей жизни работал на корпорацию «Кармин Групп» или семью Фортуна?
Четыре «нет».
Колдун откидывается на спинку стула.
– Я получил ответы и удовлетворен ими.
Единственный признак того, что заклинание правды Мемнона рассеялось, – слабое голубое сияние, срывающееся с губ ликантропов секунду спустя. Это происходит так быстро, что кажется обманом зрения.
Винсент запускает руку в карман и достает закупоренный пузырек с изумрудно-зеленой жидкостью. Сыворотка правды.
– Что ж, если ты удовлетворен, надеюсь, ты окажешь нам ту же услугу, что и мы тебе.
Вместо ответа магия Мемнона подхватывает склянку и устремляет ее к руке колдуна. Мемнон откупоривает пузырек и мигом выпивает.
Потом закрывает пустой флакончик и ставит перед собой.
Взгляд Винсента на миг застывает на склянке, потом перескакивает на Мемнона.
– Теперь ты расскажешь нам все, что знаешь об убийствах?
Мемнон, прищурившись, смотрит на альфу и начинает свой рассказ:
– Недавно я начал работать на семью Фортуна…
Моя родственная душа рассказывает оборотням почти все, что рассказал мне. О преступной организации, которой управляет династия колдунов, о главных игроках – Луке, патриархе семьи, Аннали, его жене, и его детях, Леонарде, Джулиане и Софии. О том, что до сегодняшнего дня его работа заключалась в организации исчезновения тел, и именно так он получал в свое распоряжение трупы жертв. О том, что он не знает, кто убил их, знает лишь, что увозил тела из Башни Равноденствия.
Колдун даже признается, что первоначально нарочно подбрасывал тела так, чтобы подозрения пали на меня, а вот последний труп должен был заставить попотеть семейство Фортуна. Завершает он тем, что теперь его переводят в другое подразделение организации и к новым телам у него, скорее всего, не будет доступа.
Когда Мемнон заканчивает, Винсент, хмурясь, глядит на колдуна.
– Как же тебе сошло все это с рук?
– У меня есть… способности.
– И какие же? – осведомляется Ирена.
Мемнон ставит локти на стол. Глаза его блестят.
– Я умею влезать в разум людей, извлекать хранящуюся там информацию и манипулировать мыслями и памятью.
Ликантропы, включая Кейна, буквально каменеют.
– Ты и наши мысли читал? – спрашивает наконец бета.
Мемнон склоняет голову к плечу, глядя на оборотней, как кошка, играющая с мышкой.
– А это имеет значение?
По ту сторону стола снова рычат.
– Ничего он не читал, – говорю я, чтобы остановить схватку, пока та не началась. Если что, я увижу выплеск магии Мемнона.
Колдун вновь небрежно откидывается на спинку стула – с беззаботной ухмылкой на физиономии. Думаю, ему нравится выводить оборотней из себя.
Шут. Урод.
– Его способность манипулировать разумами означает, что он может получить доступ к мыслям людей и изменить их воспоминания о каком-то событии – или заставить вовсе забыть о нем, – говорю я. – Вот почему его не поймали.
Пока. Мерзкое слово само собой всплывает у меня в голове – и застревает в мыслях.
– Ты знаешь, почему или как убили тех суперов? – спрашивает Ирена.
– Нет. Именно это мы с Селеной и пытаемся выяснить, – отвечает Мемнон.
– Убийцей должен быть супер, имеющий доступ к темной магии, – добавляю я. – Колдун, ведьма, некромант: кто-то, кто способен творить подобные заклятья.
Мемнон встает.
– Это все, что я знаю и чем могу поделиться.
– У нас есть еще вопросы, – заявляет Винсент.