– Полагаю, вы оба уже знакомы с Кейном, альфой, который займет мое место, когда я удалюсь на покой, – Винсент кивает на мою былую пассию. – Что же до остальных, то рядом со мной – Ирена, моя бета и мой заместитель, – он указывает на стройную женщину. – А это Апани, – представляет он старуху, – старейшина стаи. Они здесь как наиболее ответственные и важные члены стаи, помогающие управлять и принимать решения.

Я киваю.

– Приятно познакомиться.

Мемнон лениво взирает на оборотней, как будто они уже успели ему наскучить.

Напряжение в комнате нарастает.

– Мемнон, – начинает Винсент, и я вижу, как тщательно он подбирает слова, – твоя родственная душа – друг нашей стаи, и, естественно, эта дружба должна распространяться и на тебя…

Здесь должно последовать «но». Это прямо чувствуется.

Мемнон смотрит на альфу, явно забавляясь.

– …но ты пытался повесить на свою половинку убийство, и ты перевозил тела убитых суперов.

Голос альфы становится хриплым и отрывистым – он теряет самообладание.

Мемнон кивает.

– Да, – соглашается он. – Я пытался, я перевозил.

Вижу, как руки Ирены сжимаются в кулаки. Кейн скалится. И лишь Апани, старейшина стаи, остается невозмутимой.

– Мы хотим, чтобы ты объяснился, – говорит Винсент.

Мемнон откидывается на спинку стула.

– Возможно, я это и сделаю – после того как вы объясните, почему бросили мою половинку в одиночку сражаться с полудюжиной врагов сразу после встречи с вами.

Я охвачена раздражением – и странной гордостью за непоколебимое намерение Мемнона заставить оборотней ответить за то, что они не пришли мне на помощь. Винсент поводит плечами, Ирена и Кейн рычат.

– Нам запрещено пересекать границу земель Ковена…

– А если бы напали на оборотня, вы бы ее пересекли?

Винсент становится мрачен.

Да. Все мы понимаем, что его ответ – «да». Я не стою того, чтобы нарушить хрупкое перемирие между ведьмами и ликанами, а оборотень стоил бы.

Альфа переключает внимание на меня.

– Правда, Селена, от имени всей стаи мы приносим тебе извинения. Мы не хотели бросать тебя. И сейчас хотим выследить этих монстров не меньше, чем ты. Я принял решение не переходить границу в надежде, что ты вытащишь своего фамильяра на наши земли, где мы сможем защитить вас обоих, как ты сделала с Карой.

В комнате воцаряется тишина. Кажется, все ждут, что я что-то сделаю, так что я киваю.

После долгой паузы Винсент поворачивается к Мемнону.

– Итак, не хочу вас задерживать. Уверен, у вас обоих есть на сегодня планы. Мемнон, не будешь ли ты любезен ответить на несколько вопросов, касающихся нашего… – он медлит, – …убитого члена стаи?

Мемнон прищуривается, а уголки его губ ползут вверх.

– Единственный, перед кем я объясняюсь, это моя родственная душа. – Он бросает на меня нежный взгляд. – И если ты хочешь, чтобы я рассказал им правду, – теперь он обращается напрямую ко мне, – я это сделаю.

Смотрю на него. Остальные ждут. Колдун был прав, указывая на то, что стая вела себя не слишком-то дружелюбно со мной с тех пор, как я заглядывала к ним в последний раз. Однако именно они предложили свою помощь в тот момент, когда все остальные от меня отвернулись. И уже за одно это я готова пойти им навстречу.

– Да, я этого хочу, – говорю я наконец.

Колдун пристально смотрит на меня, потом выпрямляется.

– Хорошо. – Он окидывает взглядом комнату. – Я расскажу вам то, что не знает никто, кроме Селены. Однако, поскольку информация конфиденциальна, мне кое-что нужно от вас. От всех.

Ирена и Кейн начинают рычать, а лицо Винсента каменеет.

– Заклятье правды подойдет.

Рычание не прекращается, и, наверное, потому, что я недавно видела Мемнона раненым, или потому, что он только что заступался за меня, – я загораюсь желанием защитить его.

– У вас есть ваша стая. У меня есть родственная душа, – говорю я. – Верность ему у меня врожденная, даже когда я этого не хочу. И, друг стаи я или нет, я не стану просить Мемнона сообщать вам хоть что-то, если вы не можете сделать для него то, что он требует, – то, что ваша стая требовала от меня всего несколько дней назад.

Мемнон рядом со мной напрягается. Я чувствую на себе его взгляд. Не могу разобраться в его чувствах, но, полагаю, он не ожидал от меня подобного проявления преданности.

Да я и сама от себя ничего такого не ожидала.

Рычание стихает, и в комнате повисает мертвая тишина. Винсент морщится, а Кейн смотрит на меня так, словно видит впервые.

– Соглашайтесь, – нарушает молчание Апани. Глаза ее сейчас больше волчьи, чем человеческие. – Эта девочка спасла одну из наших – и чуть не погибла при этом. Она заслужила наше доверие и нашу дружбу. Мы можем позволить ей просить чего-то от нас.

Альфа смотрит сперва на Апани, потом на Кейна и свою бету.

И в конце концов соглашается:

– Хорошо, мы готовы.

Наложить на четырех взрослых оборотней заклятие правды – дело нелегкое, и я чувствую, что Мемнон наслаждается каждой секундой.

– Только правда будет слетать с этих губ, пока я не получу ответы на свои вопросы, – произносит колдун нараспев.