– Ты думаешь, я манипулировал тобой. Так и есть. Много недель я так и делал. Но я не хочу, чтобы ты считала, что я управляю тобой и тогда, когда я в тебе. Эту границу я не переступал никогда, даже когда был зол, когда гневался на тебя. И не переступлю, пока ты не будешь во мне уверена. Так что пока, когда доходит до секса, главенство за тобой.

И вновь на меня накатывает недавнее возбуждение вместе с нарастающим желанием.

– Я могу приказать тебе главенствовать.

– Можешь. Но и тогда главной будешь ты.

Чуть-чуть отстраняюсь от него. Не могу думать, когда он так близко.

Я полагала, что это ловушка, в которую меня заманивают. Но, может, и нет. Может, единственная ловушка тут – мои противоречивые чувства.

Я хочу Мемнона. Я давно его хочу. И я устала бороться с этим, но боюсь отбросить свою горечь, отпустить враждебность. Я не уверена, что готова к этому.

Отвожу взгляд от кровати – и натыкаюсь на черную спортивную сумку, из которой свисает… цепь?

Нет, не цепь.

Наручники.

Недоуменно смотрю на Мемнона:

– Зачем это?

Рот его кривится в порочной улыбке.

– Не задавай вопросов, на которые не хочешь ответов, est amage.

– Ты кого-то сковывал ими? – Я наклоняюсь и выдергиваю наручники из сумки.

Мемнон тоже встает и подходит ко мне.

– Ты хочешь поговорить об этом прямо сейчас, Императрица? Тогда вечер покатится в совершенно ином направлении.

Мемнон стоит слишком близко ко мне.

Не знаю, что на меня находит, но я, бросив взгляд на его запястье, защелкиваю на нем браслет наручников.

Мемнон приподнимает брови:

– Мне следует беспокоиться?

Второй браслет охватывает второе запястье Мемнона. А колдун и не думает сопротивляться.

– Ты хотел, чтобы я главенствовала. Не пожалей об этом.

При виде скованных рук мужчины меня охватывает какой-то извращенный трепет.

Мемнон тоже смотрит на свои руки.

– Итак, я твой пленник.

Его глаза находят мои, и, черт побери, сколько же в них напряженности. Напряженности… и вызова. Словно он не верит, что я воспользуюсь своей властью над ним.

Рванув цепочку, я притягиваю его к себе.

И когда он оказывается вплотную, поднимаюсь на цыпочки и легонько касаюсь губами его губ.

Слышу его глубокий удовлетворенный вздох.

– Ты скользкий тип, – шепчу я, прижимаясь к нему.

– Тогда тебе лучше не спускать с меня глаз, – отвечает он.

Оборвав поцелуй, я тяну наручники, ведя колдуна обратно к кровати.

Мемнон следует за мной, играя роль покорного пленника. Я пристально смотрю на него, и он отвечает невинным взглядом. Нет, я не куплюсь. Ни на миг. Однако то, что этот опасный мужчина скован и в моей власти, придает мне смелости.

– Ложись.

Колдун награждает меня долгим взглядом и залезает на матрас. Не отрывающий от меня глаз, со связанными руками – казалось бы, он должен быть неуклюж, но нет, Мемнон двигается с той же кошачьей грацией, что и Нерон.

Изголовье его кровати украшено изысканной резьбой, цветами и животными, почти не отличающимися от работ сарматских мастеров, привычных мне по прошлой жизни с Мемноном. Резьба ажурная, между цветами и животными оставлено свободное пространство, и это наводит меня на одну мысль.

Бросаюсь к гардеробу Мемнона. Шары, лучащиеся мягким оранжевым светом, летят за мной. Выдвигаю несколько ящиков и нахожу то, что искала, – аккуратный рядок свернутых кожаных ремней. Хватаю один и возвращаюсь к кровати.

Мемнон ждет меня, растянувшись на матрасе. В глазах его брезжит любопытство. Не думаю, что он догадывается, что я собираюсь делать.

Подхожу – и сажусь на него верхом, на широкую грудь, и, не давая ему времени среагировать, дергаю кандалы, заставляя колдуна поднять руки над головой. Прижимаю цепь к резному изголовью, продеваю ремень в обручи и отверстия в деревянной спинке и, с небольшой помощью магии, застегиваю ремешок.

– Что-то ты слишком тих, пока я работаю, – замечаю я, глядя на Мемнона сверху вниз.

Предпочитаю подождать и посмотреть, что ты припасла для меня, прежде чем начать молить, – шепчет он в моей голове.

– «Молить» – звучит вдохновляюще.

Медленная улыбка расплывается на лице Мемнона.

– Пожалуйста, не причиняйте мне зла. У меня есть деньги, – для пущего эффекта он звенит цепями.

Он что… дурачится?

Скептически фыркаю:

– Это что, ты так молишь? Скверный из тебя получился пленник.

– Напротив, думаю, ты поймешь, что я очень сговорчив. Я горю желанием исполнять твои требования.

Стискиваю лицо Мемнона, получая извращенное удовольствие от того, как каменеет подо мной его тело.

– Я вижу, что ты делаешь. Пытаешься обезоружить меня!

– И как, у меня получается?

Взгляд падает на его губы – и я, стремительно наклонившись, впиваюсь в них.

Поцелуй – исчерпывающий ответ. Правда в том, что я не могу устоять против игривости Мемнона. Впрочем, я едва держалась и когда он был полным козлом.

Чувствую, как он улыбается.