Сердце мое бешено колотится, и я тихонько пячусь. Может, пока он занят своими волчьими разборками – касательно посягательств на территорию? – я смогу просто… исчезнуть?

В ответ на рычание Кейна только что перекинувшийся ликан заслоняет собой Ольгу – и медленно отступает, оттесняя и ее.

– Расслабься, Хэлловэй, мы уходим.

Уходим?

– Подождите! Не нужно уходить!

Но при моих словах мои сестры по Ковену и оборотни, поймавшие их взгляды, ускользают во тьму. Слышу пару хриплых смешков, пару негромких слов, стон, а потом – тишина.

Невероятно. Блин.

Вновь переключаю внимание на Кейна, который изучает меня горящими голубыми глазами. Чувствую, как перехватывает дыхание, только на этот раз по причинам, не имеющим никакого отношения к сексу. Когда-то я была влюблена в Кейна, но видеть его в волчьем обличье, даже когда он был ранен, было страшно – а уж теперь, когда мы с ним остались наедине, в глухой чаще, и Кейн находится под воздействием луны и своих звериных инстинктов… Я в ужасе!

И то, что я жутко пьяна и еще больше возбуждена, вовсе не помогает.

Кейн приближается ко мне, ловя каждое мое движение. Ведьмин пунш еще властвует в организме; жар, желание, магия так и бурлят в крови, подавляя опасения.

Развожу руками, надеясь, что это успокаивающий жест.

– Не знаю, насколько хорошо ты сейчас меня понимаешь, Кейн, но мы же друзья и… я знаю, запах… странный. – Ну да, запах озабоченного барсука. – Я просто хочу вернуться на праздник Ковена, правда, – я говорю медленно, борясь с желанием отступить. – Если ты позволишь, я уйду…

Кейн негромко рычит.

– Или могу остаться, – добавляю я.

Рычание прекращается.

Полагаю, ему нужна компания.

Пробую еще раз. От пульсирующего во всем теле желания перехватывает дыхание.

– Кейн, я знаю, тогда мы упустили момент. – Я чуть-чуть пячусь.

А он делает шаг вперед, сокращая дистанцию, которую я, между прочим, хочу увеличить.

– И, – продолжаю я, – ты мне нравишься, очень, но… – слова превращаются в стон: возбуждение снова берет верх. Грудь становится невыносимо тяжелой, внутри все сжимается. – Но сейчас Священная Седмица, а я жду кое-кого другого…

При упоминании о ком-то другом Кейн снова рычит.

Если бы я не была так пьяна, если бы Кейн не был сейчас волком, я бы знала, что делать. А так… А так я опять пячусь, под яростный грохот сердца и непрекращающуюся пульсацию киски.

Айкан делает еще шаг. Он так близко, что я могу к нему прикоснуться. А он может меня укусить. Эта мысль подстегивает меня, и я отступаю чуть быстрее.

Низкое предостерегающее ворчание рвется из пасти оборотня. Он идет за мной.

– Кейн, я знаю, я на твоей территории, но ты заставляешь меня нервничать. Ты можешь…

Взвизгиваю, запнувшись о корень дерева, и лечу на землю, сильно ударяясь бедром.

Миг – и надо мной уже нависает огромный волк.

Дева, Мать и Старуха!

Я каменею, пока Кейн с любопытством меня обнюхивает. Его морда приближается к моей шее, зубы царапают кожу. Я лежу неподвижно. Совсем неподвижно. Только шепчу:

– Пожалуйста, не кусай меня.

Не знаю, что бы сказала Сибил, но меня лично вовсе не тянет становиться оборотнем.

Кейн останавливается, снова вдыхает мой запах, касается шершавым языком кожи – и опять смыкает зубы, на этот раз явно умышленно, словно обдумывая мою просьбу.

Поднимаю руку, готовясь оттолкнуть волка заклинанием, и вдруг вижу, что шкура его подрагивает в легком мареве, а в следующий миг шерсть втягивается под кожу, торс расширяется, и, окутанный своей прозрачной магией, оборотень перекидывается.

Меньше чем через минуту преображение завершается. Волк исчез. Вместо него ко мне прижимается потный обнаженный мускулистый мужчина, уткнувшийся лицом в мою шею.

Он глубоко и тяжело дышит, отходя от превращения.

А мне хорошо, чертовски хорошо, и, к сожалению, я не думаю больше ни о чем, кроме как о его близости. Тянусь к нему, нуждаясь в большем, забыв обо всех прежних тревогах. Чего я боялась? Это же Кейн. Мне нравится Кейн. Я не прочь поцеловать Кейна.

Притягиваю его к себе, и он не сопротивляется. Напротив, передвигается так, что его бедра оказываются между моими, пригвождая меня к земле. Рука Кейна медленно скользит по моему телу, вверх и вниз, сминая атласное платье.

Ликан глубоко вздыхает – и стонет, прижимаясь лбом к моей шее.

– Черт, ты пила ведьмин пунш, да?

Голос Кейна непривычно глух и низок, как будто он еле сдерживает своего волка.

– М-м-м. – Я ерзаю, потираясь о Кейна. Его тело не совсем такое, как я ожидала, – волосы слишком мягкие, на скользкой от пота коже слишком мало шрамов. На миг это сбивает меня с толку.

– Ты не должна находиться на территории ликан-тропов, – говорит он.

– Я пыталась уйти, но ты мне не позволил.

Он сдавленно фыркает:

– Да, полагаю, ты нравишься моему волку, и он откровенно дал это понять. – Кейн снова смеется и касается моей щеки. – Я беспокоился о тебе. Ты в порядке?

Киваю, потом мотаю головой.

– Я не хочу говорить об этом.