Черт, черт, черт.

– Я тут не останусь.

Озираюсь кругом. В какой стороне дом?

Не знаю. Не могу сказать.

Впереди хрустит сломанная ветка, и я поворачиваюсь на звук. Там, в темноте, блестят три пары горящих глаз.

Я цепенею.

Это зловещее мерцание пробивает даже туман вожделения.

Сибил тоже оборачивается, и ее рука соскальзывает с моих плеч. Несколько темных фигур крадутся навстречу нам. Ольга запускает светящийся шар, и в его красноватом сиянии я вижу – о черт! – пять волков.

– Сойер? – выдыхает Сибил.

Один из волков поводит ушами – и идет к нам, огибая Ольгу и Мэй. Теперь, когда эти массивные звери так близко, девушки, кажется, уже не очень горят желанием поиграть с оборотнями.

Пьяная Сибил, однако, не выказывает никаких опасений. Она бросается вперед, и несколько волков рычат. А Сибил, не обращая на них внимания, обнимает волка, которого считает Сойером.

Я молниеносно трезвею, представляя, как на моих глазах хищник рвет мою лучшую подругу. Но – потрясающе! – волк начинает лизать руку Сибил, наклоняет голову, бодая ее, тычась в нее носом, и на наших глазах оборачивается. Шерсть втягивается, когти становятся ногтями, лапы удлиняются, превращаясь в руки и ноги. Волчья спина делается шире, лицо округляется.

Когда все заканчивается, на коленях перед Сибил стоит обнаженный мужчина. Кожа его покрыта потом, дыхание тяжелое и неровное.

Он поднимает голову – и да, это действительно Сойер. Сибил визжит, обнимая его еще крепче, прижимается к нему, а он вдыхает ее запах.

Я чуть не забыла о Сойере – Сибил почти не говорила об оборотне с тех пор, как они познакомились пару недель назад, но теперь очевидно, что она запала на него… а он – на нее. Он легонько прикусывает кожу на ее шее, и я напрягаюсь, сочась магией.

Влюблен он в нее или нет, я оторву его от нее, если он только посмеет…

Рычание врывается в мои мысли, отвлекая мое внимание.

Самый крупный волк в стае, сверля меня взглядом, медленно крадется ко мне. Я чувствую его силу – под этим взглядом мне хочется опуститься на колени, подставить шею, подчиниться. Оборотень ясно дает понять, что не позволит мне обидеть своего товарища.

Я борюсь с побуждением – меньше всего мне сейчас хочется усугубить свою уязвимость, – но все-таки втягиваю магию обратно. И волчье рычание сразу стихает.

Оборотень, однако, продолжает скользить вперед, и я невольно вновь напрягаюсь.

– Не беги, – тихо говорит Сойер, обнимая Сибил. – Если нужно отступить, отступай медленно.

Я судорожно выдыхаю и киваю. Под пристальным взглядом гребаного волка по спине бегут колючие мурашки. Такое внимание мне совсем не нравится.

Да это не просто какой-то там волк, понимаю я, глядя зверю в глаза. В эти же волчьи глаза я смотрела две недели назад…

– Кейн, – шепчу я.

При звуке своего имени волк застывает. Из горла его вырывается сдавленный звук, очень похожий на всхлип.

Черт, это действительно он.

Сойер поворачивается к Сибил, отводит упавший на ее лицо темный шелковистый локон.

– Поверить не могу, что ты пришла, – говорит он так тихо, что я едва слышу. – Никто из вас не должен находиться здесь.

Но он вовсе не злится.

– Мои подруги захотели… познакомиться с твоими друзьями, – отвечает Сибил.

Уши Кейна дергаются.

Он снова скулит, только на этот раз почти… счастливо? Он даже виляет хвостом. Интересно, должно ли меня это успокоить?

Краем глаза замечаю других волков, приближающихся к полуобнаженной Мэй и к Ольге, с которой почти соскользнул ослабленный корсет. Им надо бы отступить – нам всем надо бы отступить! – но вместо этого Мэй начинает поглаживать ложбинку между своих грудей, а Ольга перестает придерживать остатки своего наряда.

В воздухе витает острый запах секса.

Ужасная была идея. Я пьяна и изнываю от желания, но теперь даже я это понимаю.

К сожалению, никто больше, похоже, так не думает. Сойер поднимает Сибил на руки, они целуются, ее ноги обвиты вокруг его талии, а ее проклятые крылышки так и трепещут. С Сибил в объятьях оборотень исчезает во тьме. Еще один волк перекинулся в человека, а оставшаяся без верха Ольга гладит ликана, оставшегося в зверином обличье.

Смотрю на приблизившегося Кейна. Он не отрывает от меня взгляд и напряженно принюхивается.

Сглатываю, понимая, что он чует мой запах – и запах той влаги, что пропитала мои трусики.

– Кейн, – облизываю пересохшие губы. – Я не…

Худшего момента я и выбрать не могла. Новая волна желания захлестывает меня, и я, охнув, свожу колени, чтобы хотя бы удержаться на ногах.

Кейн застывает, словно точно знает, что со мной происходит. Внезапно он поворачивается к другим волкам и угрожающе рычит, вздыбив шерсть на загривке.