Он усмехается – довольный, очень довольный. Подхватывает меня, поднимает, разворачивается так, что теперь в дерево упирается моя спина. Магия колдуна обвивает мою талию, стискивает бедра, поднимает выше, еще выше – и держит меня так, прижимая к стволу. Я смотрю на Мемнона сверху вниз, озадаченная, не понимая, отчего я оказалась настолько выше его.

И вдруг осознаю, что моя киска находится как раз на уровне его лица.

– Милые трусики, – замечает он и тут же стягивает их. – А теперь – ноги мне на плечи.

– Подожди, что? – недоумеваю я. – Я хочу, чтобы ты меня трахнул.

Он подается вперед, прикусывая подол платья и плоть под ним, и я вскрикиваю, дергаясь навстречу ему.

– До этого мы еще дойдем. – Он стискивает мои ягодицы. – Я сказал – ноги мне на плечи, дерзкая ведьма.

Я повинуюсь, не успев задуматься, что делаю, лишь слегка задетая тем, что теперь он командует мной.

Колдун шагает ко мне, вынуждая мои ноги раздвинуться шире. Его магия удерживает меня, так что руки Мемнона свободны – и он ласкает мои бедра, задирая мне платье до самой талии.

Холодный воздух овевает распаленное лоно.

– Мемнон, – хриплю я.

– Держись за мои волосы, est amage. Я хочу сполна насладиться тем, как твоя киска трется о мое лицо.

Богиня, как же он непристоен, какой грязный у него язык. Моя грудь вздымается все быстрей и быстрей от возбуждения. Предвкушение подводит меня к самому краю. Ему достаточно только дотронуться до меня…

Мои руки зарываются в его волосы. Мемнон бросает на меня голодный взгляд, наклоняется…

…и застывает в считаных дюймах от моего лона. Я тяну его за волосы, привлекая ближе.

– Помилуй, маленькая ведьма, ты хочешь, чтобы тебе было хорошо, или нет?

Смотрю на колдуна, любуясь его свирепой, неистовой красотой, и мое сердце бьется все быстрее и быстрее. Я чувствую себя уязвимой.

– Это только сегодня, – говорю я, внимательно наблюдая за ним. – Не жди регулярных повторений.

– Конечно, – спокойно кивает Мемнон, не отводя взгляда. Я бы скептически отнеслась к столь легкому согласию после всех его прежних требований, но, честно говоря, меня так распирает от желания, что я не задумываюсь о причинах.

Только сегодня, – мысленно повторяю я уже себе. – Только из-за пунша.

– Итак, – рука Мемнона скользит вверх и вниз по внутренней стороне моего бедра, – ты позволишь мне вкусить тебя?

– Да.

Едва я выдыхаю это короткое слово, рот Мемнона приникает ко мне.

Ахаю под его губами, вцепляюсь в него крепче и приближаюсь, приближаюсь, приближаюсь…

– Мемнон! – кричу я, кончая.

А он продолжает работать языком и губами, и, святая гребаная Богиня, это уже слишком. Я издаю какие-то сдавленные, мучительные, беспомощные звуки.

– Если ты думаешь, что я остановлюсь только потому, что ты кончила слишком быстро, то предупреждаю – я этого не сделаю.

Не знаю, то ли проклинать его, то ли благодарить, потому что едва мой оргазм идет на спад, как ревущая волна возбуждения накатывает снова.

Он дразнит все сокровенные места, а потом его язык ныряет в меня. Со стоном прижимаюсь к нему.

Мой мир сузился, свернулся, сошелся к одной лишь точке соприкосновения рта Мемнона с моим лоном.

– Вкус гребаной амброзии, половинка, – говорит он, обрабатывая меня, пожирая с жадностью умирающего от голода, меж тем как руки его грубо мнут мои бедра.

Потом он переключается на мой клитор. Он безжалостен. Я трусь об его лицо, трусь так, как хотел он, а тело отчаянно требует большего. Зажмурившись, я запрокидываю голову, упираясь в шершавую кору, и извиваюсь, купаясь в стремительно нарастающих ощущениях.

Не доведя меня до предела, Мемнон отодвигается и опускает меня.

Вскрикиваю от потери и открываю глаза.

Колдун смотрит на меня так пристально, словно хочет навеки запечатлеть этот миг в памяти.

– Ты все еще хочешь меня, est amage? – спрашивает он, когда наши глаза оказываются на одном уровне.

Я киваю, ощущая внутри болезненную пустоту.

– Так прикажи.

– Я хочу, чтобы ты вошел в меня.

Он качает головой.

– Прикажи.

Я медлю, ища его взгляд. Не хочу лишать его свободы воли, а ведь именно это делают мои приказы. Но, кажется, он хочет, чтобы я им командовала. Требуя этого, он дает мне разрешение.

Моя рука ползет к его шее, к вытатуированному на ней рычащему фамильяру – моему фамильяру. Провожу пальцем по чернильным линиям.

– Если тебе не понравится что-то из того, что я велю тебе делать, произнеси: «Ферокс», – шепчу я.

Поверить не могу, что мы собираемся заняться сексом, требующим стоп-слов.

Глаза Мемнона сияют.

– Хорошо, Императрица, я это сделаю. А теперь – прикажи мне.

Облизываю губы, потом вздергиваю подбородок:

– Трахни меня, Мемнон.

– Вот это моя царица.

Он раздвигает мои бедра, притягивая меня к себе. Чувствую у самого входа его тяжелый пульсирующий член.

Но Мемнон не торопится.

– Это все изменит.

Открываю рот, чтобы возразить, потому что это не изменит ничего — это просто секс, обычный физический акт. Но прежде чем я успеваю вымолвить хоть слово, Мемнон входит в меня.