Кажется, это говорит уже не Селена, а яростная, решительная Роксилана.

Чувствую, как меняется настроение колдуна, чувствую тепло, текущее с его конца связи.

Как пожелаешь, Императрица, Для тебя я всегда готов.

Крепко зажмуриваюсь. Черт, как он благороден – даже соглашаясь на встречу ради секса. Начинаю смеяться, но кончается все стоном.

– Ты как, детка, справляешься?

Смотрю на Сибил, которая тянет меня куда-то. Рядом с нами Мэй и Ольга. Взгляд скользит по деревьям, ныряет в черноту чащи. Я так сосредоточилась на разговоре с Мемноном, что совершенно отключилась от того, что творится вокруг.

– Куда это мы? – спрашиваю.

Конечно, мы в Вечном лесу, но где именно, я не могу сказать, знаю только, что всадник-фейри где-то поблизости, и если я столкнусь с ним сейчас, то скорее вскарабкаюсь на него, как на дерево, чем буду отбиваться.

– За трахом! – отвечает Мэй, салютуя мне стаканом с ведьминым пуншем.

Я рассеянно смотрю на свою руку и замечаю, что тоже несу выпивку. Как и Сибил. Как и Ольга, уже потерявшая где-то платье и одетая в один лишь корсет и прозрачный кринолин. Волосы ее совсем распущены.

– Ио-хо! – кричит Сибил, вскидывая стакан.

Ольга присоединяется к ней. Так, похоже, это все-таки был тост. Ладно, я тоже поднимаю стакан, и мы чокаемся, расплескивая пунш. Поколебавшись – всего секунду, – делаю глоток.

Безответственно и легкомысленно? Да.

Но разве Самайн – не праздник наслаждения невоздержанностью?

Тоже да.

Очевидно – судя по некоторым ведьмам, мимо которых мы проходим, – это еще и скромная оргия. Лес полон стонов и криков наслаждения, и каждый из них проникает в меня, скручивая нутро все сильней и сильней.

У меня есть двухтысячелетняя родственная душа, который скоро придет и удовлетворит мои потребности, напоминаю я себе, чувствуя, что вот-вот разорвусь от боли. Ох, сколько всего я могу ему приказать. Держу пари, он сдуется.

– Шевелим задницами, девки! – орет Мэй.

Очередной приступ похоти пронзает меня, и я тайком выплескиваю остатки пунша. Я за безответственность, но вовсе не горю желанием отключиться. Не хочу, чтобы история закончилась тем, что я проснусь в постели какого-нибудь долбанутого фейри, который будет считать меня своей женой только потому, что для него нормально похищать пьяных девушек.

Нет уж, покорно благодарю.

– Можно оставить бокалы здесь, – Мэй забирает у нас стаканы и пристраивает их у корней ближайшей ели. – Они зачарованы и потом сами вернутся на кладбище.

Бросив посуду, возобновляем пьяное шествие. Окидываю взглядом нашу решительную группу – раскрасневшуюся Сибил с бешено хлопающими, словно им хочется улететь отсюда подальше, крылышками, Мэй в костюме рыцаря – только теперь рыцарь этот без верха, Ольгу, скачущую вприпрыжку и распевающую какую-то жуткую песню о трупах.

М-да, разношерстное сборище.

– Ну так куда мы все-таки идем? – спрашиваю я Сибил.

– Хм-м-м? – Она немного пошатывается.

– Куда мы…

В глубине леса раздается зловещий вой, за ним еще и еще. При этих звуках волоски на моих руках становятся дыбом.

А Ольга решает, что сейчас самое время перестать петь и завыть в ответ сумасшедшей волчицей.

– Ты уже забыла? – хмыкает Мэй, заметившая мое потрясение. – Мы охотимся на волков.

Отпускаю руку подруги, хотя кожа моя продолжает пульсировать. Черт, и не только кожа. Я вся – комок перевозбужденных нервных окончаний.

– Нам нельзя находиться на территории ликан-тропов во время Священной Седмицы, – твердо заявляю я.

По сути, это означает согласие на то, чтобы тебя укусили и обратили. Что вполне может случиться, особенно сейчас, когда неделя полнолуния еще не окончилась, когда звериные инстинкты оборотня преобладают над их человеческими побуждениями.

Пячусь от ведьм.

– Если кого-то из нас укусят…

Новый вой прерывает меня, и звучит он на этот раз гораздо, гораздо ближе.

– Да никто не превратится в волка, – отвечает Сибил.

Лихорадочно озираюсь, тщетно ища слабо светящуюся голубую линию, отмечающую границу между Ковеном Белены и землями Стаи Марин. Мы уже пересекли ее? В отчаянии хватаюсь за голову.

Сибил подходит ко мне. Она отнюдь не выглядит обеспокоенной. Почему она не тревожится?!

Моя подруга приобнимает меня за плечи.

– Сегодня седьмая ночь Священной Седмицы. Последняя ночь изоляции, по сути – формальность для ликанов.

Качаю головой. Я слышала хриплый голос Кейна всего несколько часов назад; голос того, кто с большим трудом цепляется за свою человечность.

– Это не формальность, – настаиваю я. – Им нужна и эта ночь тоже.

Еще одна стрела желания пронзает меня. Трусики мокры насквозь, что, конечно, довольно неловко даже в толпе призраков и сестер по Ковену. Но от нас так несет сексом и магией, что ни один оборотень просто не сможет нас не почуять. Мы торчим тут, словно приманка.

Ликаны обещали мне защиту, но это не спасет от укуса на их земле.