Что, во имя седьмого пекла, все это значит?

– …так что проявляйте осмотрительность, даже наслаждаясь сегодняшним буйным весельем. В остальном же – танцуйте, пейте, пойте, общайтесь с нашими почетными гостями, отдайтесь своей природной необузданности.

Вдалеке раздается волчий вой, словно звери приветствуют нашу необузданность от имени своей дикости.

– Давайте начнем празднество с того, что позовем наших гостей, – говорит ведьма. – Земля под ногами и неба венец, встретятся наши миры наконец, – произносит она нараспев. – Будь ты покойник иль добрый наш друг, ждет тебя пир и священный наш круг.

Чувствую, как по нашим соединенным рукам – вливаясь мне в правую руку и вытекая из левой – струится сила, и отстраненно вспоминаю, что магия движется по часовой стрелке, когда созидает, и против – когда разрушает.

Женщина повторяет заклинание, и на этот раз все мы присоединяемся к ней.

– Земля под ногами и неба венец, встретятся наши миры наконец. Будь ты покойник иль добрый наш друг, ждет тебя пир и священный наш круг.

Течение усиливается. Магия, обычно сочащаяся из нас, скапливается, бежит по цепочке ведьм, и я вздрагиваю, когда этот пульсирующий поток проходит сквозь меня.

Мы повторяем фразу снова и снова, снова и снова, и вот уже воздух искрит от напряжения, а тело становится проводником.

Est amage, что происходит? – пробивается сквозь застившую мне разум магическую дымку голос Мемнона.

Ведьмины дела, Мемнон.

Не знаю, говорит ли он что-нибудь после этого. Магия заполняет то пространство, где находится мое сознание. Есть лишь миг настоящего, и тепло рук моих сестер, и весь мир – магия, и нет ничего, кроме магии, и я вся дрожу от вливающейся в меня силы, и жар поглощает меня. Мы магия.

– … ждет тебя пир и священный наш круг…

Внезапно та почти невыносимая сила, что течет сквозь меня, устремляется к центру круга.

С громовым грохотом воздух раскалывается, и из бреши волной выплескивается какая-то полупрозрачная субстанция. Лишь секунду спустя я понимаю, что это вовсе никакая не «субстанция». Это духи. Десятки духов. Они пересекают наш круг, направляясь к подсвеченной фонариками тропинке.

– Добро пожаловать! – кричит одна из ведьм и сбивается на квохчущее хихиканье.

Все больше и больше призраков мчатся через поляну, все громче и громче смех вокруг меня, и я чувствую, как хохот клокочет и в моем горле. Головокружение и эйфория – обычные последствия коллективной магии.

Груда дров в центре поляны вспыхивает, треща и дымясь.

Никто из ведьм не разжал рук, не разорвал цепи, и теперь все мы как одна начинаем покачиваться и приплясывать, двигаясь по кругу. Не знаю, кто так решил. Может, я? Не могу сказать, чьи мысли скачут сейчас в моей голове, мои или наши — всего Ковена.

Кто-то начинает напевать, другие подхватывают, и вскоре все мы мычим без слов какую-то мелодию.

Напев становится все громче и громче, танец утрачивает слаженность, и в какой-то момент кто-то – а может, и все мы разом – решает отпустить руки соседок. Магический поток резко разрывается, но по телу моему продолжают бегать мурашки, и я чувствую прилив сил.

– На пир! На пир! – кричит ведьма, и пусть групповая магия больше не связывает нас, я все еще чувствую единство и беззаботно смеюсь.

И тут же ближайшая ведьма, одетая привидением, обнимает меня и чмокает в щеку.

– Веселого Самайна, – шепчет она и убегает.

Повсюду звенит смех, сестры пляшут и обнимаются, волосы их растрепаны, глаза дикие. Уверена, я выгляжу точно так же.

Зря я беспокоилась об этом колдовском круге. Такими они и должны быть. Момент объединения ведьм, напоминание, что все мы – одно целое.

Из толпы выскакивает Сибил.

– Идем, моя цветущая невеста! – кричит она, хватая меня за руку.

Отблески костра пляшут в ее глазах, придавая ей безумный вид. Как только наши пальцы переплетаются, она хихикает. Смех настолько заразителен, что я тоже начинаю хохотать, чувствуя себя легче перышка, легче воздуха. А потом мы бежим, несемся вместе с десятками других ведьм и нетерпеливых духов, мчимся по магической тропе.

Внезапно меня пробирает смертельный холод. Из моего живота выскальзывает прозрачный призрак, и я ошеломленно вскрикиваю при виде него.

Дух, молодой человек с прилизанными волосами и в костюме-тройке, гулко хохочет и устремляется вперед, обгоняя нас.

Сибил неудержимо смеется, забавляясь моей реакцией, ее зачарованные крылышки трепещут за спиной, но тут дух проходит и сквозь нее. Подруга глухо вскрикивает, когда из ее живота вылетает прозрачная старуха на призрачной метле – и уносится к группе бегущих впереди ведьм. Теперь хихикаю я, и Сибил нехотя присоединяется. Наши босые ноги шлепают по камням и веткам, и я знаю, что могу пораниться, но ветер, как нежный любовник, гладит мое атласное облегающее платье, ерошит бесплотными пальцами волосы, фата стелется следом, и я захвачена магией момента.