– Извини. – Говорит Микке, склоняясь надо мной. – Не думал, что удачный момент выпадет так скоро. Игру теперь придется пропустить.

– Куда ты… – Успеваю произнести прежде, чем отключиться.

И последнее, что чувствую, как он подхватывает меня за талию и куда-то ведет. Или тащит. Затем слышится урчание двигателя, и наступает провал.

Прихожу в себя от плавной качки, мое тело словно несет по волнам. Во рту неприятная сухость, а в голове ужасный звон. Я открываю глаза и поняв, что лежу на заднем сидении какого-то автомобиля, резко дергаюсь, но мои руки связаны за спиной, а рот чем-то заклеен.

– Рад, что ты очнулась. – Слышится голос Микаэля. – Боялся, что доза будет слишком большой. Все-таки, отвары и зелья – не мой конек.

– Ах, ты… – Но вместо слов мне удается издать лишь нечленораздельные звуки.

– Еще спасибо потом скажешь. – Спокойно говорит он.

Я осматриваюсь. За окном уже смеркается, автомобиль движется по какой-то трассе, слева и справа густой лес.

– Куда. Ты. Меня. Везешь?! – Мычу я. Но выходит лишь. – Мм-мм-мм-мм!

– Понимаю твое возмущение. – Вздыхает Микке. – Похищения – не мой метод, я за него не голосовал – так решили остальные.

Даже не хочу знать, о ком он. Я поднимаюсь и падаю на него головой вперед – так резко, что Микке чуть не теряет управление.

– Эй! – Ему приходится притормозить.

Мой удар пришелся ему в голову, и, надеюсь, теперь у него тоже звенит в виске.

– Предупреждаю! – Восклицает он, сообразив, что я готовлюсь еще раз его боднуть. – Если выкинешь подобный фокус еще раз, или попробуешь от меня сбежать, в Федеральное Управление немедленно отправится анонимное письмо, в котором будет изложено все, что я знаю о Хельвинах, а также предложение о проверке обстоятельств смерти преподобного!

– Мм-м! – Ругаюсь я, падая обратно на сидение.

– Почти приехали. – Уже ласковее говорит Микке. – Если будешь хорошей девочкой, я уберу скотч.

Я – плохая, очень плохая девочка, и как только у меня представится возможность доказать ему это, я докажу. Ну, а пока с недовольным видом затихаю и уставляюсь в окно, пытаясь разглядеть хоть какие-то приметные объекты, которые позволят понять, куда он меня везет.

– Ну, не злись. – Добавляет Микке, глядя на меня в зеркало заднего вида. – Это для твоего же блага, Нея.

– Пошел ты! – Мычу я, кривясь.

Дурил мне голову своими снами, своей помощью! Просто водил за нос! Бессовестный!

Сама тоже хороша: развесила уши, забыла, кто он такой, какие слова он говорил в день убийства Асмунда, какие угрозы кидал! Идиотка…

Мне хочется расплакаться от безысходности. Мои друзья, наверное, уже сходят с ума.

– Приехали. – Съезжая с дороги в заросли кустарника, объявляет Микке. – Отсюда начнем свой путь.

«Начнем? Что, значит, начнем? Мы где, вообще?»

Он глушит двигатель и выходит, берет из сумки какие-то вещи, которые ему, очевидно, пригодятся, рассовывает по карманам куртки и затем открывает заднюю дверь.

– Прошу на выход. – Говорит он мне с улыбкой.

Вот козел!

Барахтаясь, я пытаюсь выбраться. Очень трудно сделать это без рук. В итоге чуть не валюсь к его ногам, но Микке вовремя меня подхватывает. Ловкое движение – и закидывает меня себе на плечо.

«Эй, мне, вообще-то, неудобно так!» – пытаюсь извиваться я, но ему все равно. Микаэль несет меня через лес, и все, что я могу – это считать шаги и слушать, как хрустят ветки под его ногами.

Путь длится невыносимо долго, и когда я уже теряю счет и шагам, и времени, мы, наконец, выбираемся к реке. Слышно, как шумит вода. И когда Микке подходит к берегу, я вижу ее гладкую блестящую поверхность.

– М-м-м!

– Потерпи еще немного. – Бросает он, вступая в воду.

Я поднимаю голову. Кажется, он собирается перейти реку в самом узком ее месте. И оказываюсь права: Микаэль ступает уверенно, как будто знает эти места, как свои пять пальцев, и как бы высоко не поднимался уровень воды, он смело продолжает идти вперед. Даже, когда его скрывает по пояс, и мое лицо оказывается в десятке сантиметров от воды.

– Дальше пойдешь сама. – Говорит он, опуская меня на землю, когда мы оказываемся на берегу.

Я с удовольствием встаю на ноги и выпрямляюсь. Каждая косточка в моем теле, и каждая мышца отдаются болью.

– Не будешь орать? – Спрашивает Микке, приближаясь.

– У-у. – Мотаю головой я.

– Отлично. – Он касается пальцами моего лица и резко отрывает скотч.

– А-ай! – вскрикиваю я.

– Ты обещала. – Напоминает Микке.

– И где мы? – Я оглядываюсь по сторонам.

– Где-то. – Издевается он.

– Как ты мог?! – Бросаюсь я на него, с разбега врезаюсь ему в грудь.

– Нужно было заставить тебя самой тащиться через реку. – Качает он головой, отступая назад.

– Я тебе верила! – Врезаюсь снова.