Учебный день пролетает почти молниеносно: все мы в ожидании того, что Асвальд вновь позволит нам провести время с книгой. Он обещал Бьорну, что сегодня мы сможем почитать ее под его неусыпным взором, и случится это сразу, как Халберг покинет город, а Асвальд вернется домой.

Вечером у парней должна состояться игра, и разговоры у них только об этом. Даже несколько замечаний от преподавателя не способны прервать их спортивную болтовню: они буквально брызжут слюной, доказывая друг другу необходимость той или иной тактики на поле.

Я немного погружаюсь в себя и перестаю их слушать, как вдруг в окно кабинета ударяется птица. Некоторые из ребят аж подскакивают от неожиданности, и я тоже пугаюсь – вздрагиваю, а вот с Сарой происходит что-то странное: она часто-часто моргает, затем замирает, не моргая вовсе, а потом вдыхает, будто задерживала дыхание на целых пять минут.

– Ты чего? Все в порядке? – Спрашиваю я, пока класс шумит, всполошенный произошедшим.

Сара уставляется на меня, будто не узнает. Ее глаза, будто черные дыры.

– Сара? – Трогаю ее за руку.

И вот в этот момент она дергается так, словно только что пришла в себя.

– Снова видение?

– Что… нет. – Спешит отвернуться она.

И опускает растерянный взгляд в тетрадь.

– Не хочешь говорить?

– Да все в порядке, Нея. – Ерзает Сара и нервно трет запястья.

Что-то явно не в порядке, но если ей нужно время, чтобы переварить это и рассказать мне, то – пожалуйста. Я отворачиваюсь. Через минуту звенит звонок.

– Ну, что, едем ко мне? – Спрашивает Бьорн, собирая тетради.

– Да. – Отвечаю я за всех.

Всю дорогу до дома Хельвинов Сара подозрительно молчит, и это замечает даже Улле.

– Все хорошо?

– Да.

– Это она после птицы, что ударилась в окно. – Говорю я, оборачиваясь к ним с пассажирского сидения.

– Из-за птицы? – Обнимает ее за плечи Ульрик. – Что, плохой знак?

– Вроде того. – Не глядя на нас, бормочет Сара.

– Кажется, это был большой черный ворон. – Говорю я. – Как только стекло не разбилось!

Кайя, сидящая рядом с ними, с интересом слушает про птицу.

– Вороны – посредники между жизнью и смертью, между небесами, землей и загробным миром. – Поясняет Сара. – Говорят, черные перья помогают им не обжечься от солнца. А черные они от дыма погребальных костров. – Она, наконец, поднимает на меня взгляд. – Вороны доставляют послания из мира духов.

– И что хотел сказать этот ворон, убившись о стекло в кабинете биологии? – Интересуюсь я.

– Ничего хорошего. – Отвечает Сара и, сжав губы добела, отворачивается к окну.

Через час, когда Ульрик уже опустошил холодильник в доме Хельвинов, а Сара почти пришла в себя, появляется Хельвин Старший в компании Анны.

– Асвальд подвез меня от дома, – неловко поясняет она дочери, – честно говоря, я устала от наших родственников – галдят, как на птичьем базаре.

– Их удалось разместить где-то? – Уточняет Сара. – Я уже боюсь возвращаться домой.

– Асвальд выделил для них два заброшенных здания на окраине города.

– Они пустуют с тех пор, как братья Хельм пытались устроить в них притон. – Добавляет Асвальд.

– С новыми хозяевами они расцветут. – Усмехается Анна, виновато взглянув на него.

Ох, уж эти их взгляды друг на друга.

– Мне нужно выпить кофе прежде, чем мы спустимся в подвал. – Прочистив горло, возвращает лицу серьезное выражение Асвальд.

– Я тоже не откажусь, – разумеется, это Ульрик.

Он следует за Хельвином. Этому парню не нужно особое приглашение, чтобы снова завалиться к ним на кухню. Бьорн и Кайя тоже присоединяются, и мне ничего не остается, как двинуться следом.

– Мам, можно тебя на пару слов? – Отводит Анну в сторону Сара.

Они отходят к кабинету, и я замечаю брошенный в мою сторону взгляд Сары – она явно ждет, когда их оставят наедине.

– Ну, что там с Халберг? – Интересуется Бьорн.

– Я обещал ей позвонить, когда буду в ее краях. – Отвечает его отец.

Кайя расставляет на столе кружки, а Ульрик по-хозяйски забирается на самый высокий стул.

– Так она на вас запала? – Усмехается он.

Пока они заняты разговорами, я машинально пячусь назад.

– Нея? – Заметив, что я замешкалась, удивляется Бьорн.

– Сейчас приду. – Бросаю ему, разворачиваюсь и возвращаюсь в гостиную.

– Тот младенец, – слышится тихий голос Сары, – которого я видела во сне. Это ее ребенок – Неи.

Я прислоняюсь к холодной стене и затаиваю дыхание.

– Это еще как? – Спрашивает Анна.

– Сегодня мне было видение, и я разобралась окончательно. – Шепчет Сара. – Я четко все увидела. Бьорн умрет, а Нея последует за ним, когда их ребенок появится на свет. Они обречены. И будут вместе только на том свете, мама. Этого ребенка придется воспитать нам с Улле, и мы сбежим, чтобы спасти его. Это наша миссия, наша судьба.

У меня в горле растет комок, ноги резко слабеют.