Я ловлю на себе его колючий взгляд, затем перелистываю в конец. Там действительно написано обо мне шариковой ручкой – коротко, в формате хроник Асвальд Хельвин описывает подробности взаимодействия со мной, сопровождает сухими комментариями от себя и описывает опыт использования крови Катарины для сдерживания моих внутренних демонов.

– Мне интересно, с чего все началось. – Аж подпрыгивает в нетерпении Ульрик. – Нея, листай к началу.

Я с трудом заставляю себя сделать это, откидываю основной блок книги назад и впиваюсь взглядом в непонятные слова.

– Здесь на немецком. – Произношу в ошеломлении.

– Это дневники Абрахама. – Поясняет Бьорн. – Первого дхампири.

– Того самого? – Переспрашиваю я. – В смысле… первого.

– Да. – Кивает он и наклоняется, чтобы помочь мне перелистнуть. – Дальше идут записи его сына, их ты сможешь прочесть.

– А это? – Я останавливаюсь на нескольких чистых страницах между дневниками Абрахама и тем, что следует далее. – Это то, о чем ты мне говорил? Здесь написано про ламию?

– Они откроются тому, кому будут предназначены. – Слышится за спиной голос Асвальда. – И тогда, когда решит книга.

– Если они тоже на немецком, то это бесполезная фигня. – Усмехается Ульрик.

– Если книга вдруг решит поделиться этой тайной именно с тобой, я лично переведу тебе содержание этих страниц. – Хмыкает Асвальд.

– Цыганская магия. – Поводив над страницами руками, тихо произносит Анна. – Очень сильная. Очень. И мне знакома эта энергетика.

– Почему я ничего опять не чувствую? – Помахав руками, злится Сара.

Вытерев потные ладони о юбку, я перелистываю все чистые страницы и останавливаюсь на первой записи после них:

– Отец говорит, что я должен делать записи в этот дневник, и то же самое должны делать наши потомки. Это очень важно. Так завещала Сара.

– Сара? – Восклицает подруга.

Но я продолжаю:

– Эта книга будет открываться только им, и чтобы магия защиты жила веками, она закрепила заклятье жертвой – собственной жизнью. Она открыла тайну древней, когда мой отец прибыл в Реннвинд, выслеживая ее к тому моменту уже пару лет. Адельгейд, так ее звали, последовала в эти земли, намереваясь залечить раны, нанесенные отцом, у подземного Источника, от которого сотню лет назад возник ее род.

Фридхелм, ее брат, уже пал от руки моего отца, и она страшилась той же участи. Использовала свои магические силы, чтобы подкупить моего отца, но все было бесполезно: приговор ей был вынесен и приведен в действие. Подобные Фридхелму и Адельгейд могли десятками и сотнями обращать людей в одержимых – в бессмертных существ, жаждущих людской крови и плоти. Вампиров – как называли их местные.

Они забирали души своих вампиров, выгоняли их волю, заражали, умертвляли ткани их тел и управляли ими с помощью зова в их головах. Эта нечисть сеяла смерть на всех территориях, где объявлялась, поэтому перед отцом не стоял выбор о сделке с древними, и он не жалеет о том, что сделал.

Когда с Адельгейд было покончено, он по совету Сары решил остаться в этих землях, чтобы защищать Источник и жителей. Отец нашел в этом свое предназначенье. В остальной части света его больше ничто не держало. Выучив язык и видоизменив на местный лад фамилию, чтобы прежние враги его не нашли, он начал здесь новую жизнь и встретил мою мать.

После моего рождения на месте ее захоронения отец заложил первый камень будущей церкви. Сменив ремесло лекаря на сан и крест, он стал первым священником в этой затерянной в северных лесах деревушке.

Андреас Хельвин.

– Адельгейд и есть ламия, правильно я понимаю? – Не дает мне дочитать Улле. – Если эта безумная поднимет ее из земли, она начнет создавать армию кровососов в темпе конвейера?

– А еще захочет поквитаться с теми, кто ее в эту землю уложил. – Вздыхает Бьорн.

– Отец стареет, и его это радует. – Читаю я на следующей странице. – Вампиры не стареют и не могут иметь потомства. Значит, яд упыря, изнасиловавшего его мать, не сделал его живым трупом.

Я перелистываю дальше, наполняясь нетерпением.

– Сегодня я понял, что унаследовал силы отца. – Вожу по строкам, боясь того, что прочитаю, но все-таки это случается. – Умерла моя дражайшая супруга. Я остался один с наследником на руках. Отец скорбит, считая себя виноватым в проклятье нашей семьи.

– Какой ужас. – Выдыхает Сара.

– Похоже, мы обречены на страдания. – Надломлено читаю я следующие строки. Снова перелистываю несколько страниц и останавливаюсь на новой записи. – Сегодня после схватки с неведомым чудовищем мне открылась истина нашего предназначенья: наш род избран для спасения этих земель от нежити, хоть и обречен на страдания. Темные силы еще не раз прибудут в эти земли, чтобы питаться от Источника, но мы будем готовы встретить их и не дадим им победить.

Я делаю долгий глубокий вдох и оглядываю собравшихся.

– Не хотела бы я такой судьбы. – Шепчет Сара.

– Это трудно принять. – Голос Асвальда звучит пылко. – Но как только приходит осознание того, какая это великая честь – служить силам света, уже невозможно представить для себя другой судьбы.