– И я не удивлюсь, если он не захочет уходить. – Кашлянув, произносит Бьорн. – Сейчас он трется о вашу правую руку.

– У меня волоски на руке встали дыбом, – шепчет Анна, боясь пошевелиться.

– Там следы лап! – Вскрикивает Ульрик, словно перепуганная девчонка.

И наши взгляды устремляются туда, где на золе проявляются нечеткие отпечатки кошачьих лап.

– Это хорошо, что ты сохранил возможность видеть духов. – Говорит Анна, обращаясь к Бьорну. – Но меня беспокоит то, что он пришел сам. У меня еще не было такого, чтобы призраки являлись без моего приглашения.

– С метущимися душами бывает такое. – Отвечает он. – В основном, это те, кто умер не своей смертью, и ищет правды. Не думаю, что это какой-то плохой знак, наверное, он просто пришел к тем, с кем ему было хорошо.

– Думаю, стоит собрать золу, пока котик не помочился в нее. – С умным видом произносит Улле.

– Он – призрак! – Закатывает глаза Сара.

– Как будто я не знаю. – Передразнивает он ее.

Анна собирает золу, и мы все пытаемся ей помочь.

– Я не наступил на него? – Спрашивает Ульрик, подавая совок, принесенный из кладовой.

– Он – призра-а-ак. – Стонет Сара.

– Поэтому мне не хотелось бы его оскорблять. – Смеется он.

Кайя беззвучно хихикает, держа мешочек, в который мы горстями ссыпаем золу.

Когда с уборкой покончено, Анна спрашивает у Бьорна:

– И где он сейчас?

– Вылизывает себя за диваном.

– О. – Удивленно восклицает она.

Мы дружно устремляем взгляды на пустой пол, где по его словам должен находиться призрак. Выглядит это, по меньшей мере, забавно.

– Тогда мы можем заняться ритуалом. – Заключает Сара.

– И все равно мне не по себе. – Гладит себя по плечам Анна, словно замерзла.

– Вы ели землю, пили птичью кровь и вызывали дух погибшей школьницы. – Усмехается Улле. – Не могу поверить, что призрак кота наводит на вас ужас!

– В очереди на сватовство к моей дочери стоят лучшие цыганские женихи всех северных земель. – В той же интонации отвечает ему Анна. – Не могу поверить, что она выбрала парня, который визжит, как девчонка, заметив следы кошачьих лап на полу!

– Ох, дайте «пять». – С обаянием во взгляде говорит он и протягивает ей руку. – Наши с вами словесные дуэли с каждым разом все более пламенные и напряженные! Чувствуете? Трещит электричеством в воздухе! Это ваша симпатия ко мне.

– Сочувствую тебе, дочь. – Серьезно говорит Анна, бросив на Сару усталый взгляд. – Но, все же, отбивает Ульрику «пять».

– Это любовь. – Играя бровями, шепчет он.

И Кайя снова прыскает со смеху, наклоняясь на плечо Бьорна.

– Займемся делом. – Говорит Анна, доставая из саквояжа и раскладывая на цветастом платке на полу разные странные штуковины.

– Пойдем пока, перекусим. – Тащит нас в кухню Ульрик.

Мы послушно следуем за ним. Рассаживаемся в просторной столовой, совмещенной с кухней, пока Улле по-хозяйски достает из холодильника все, что ему приглянется.

– Кайю хорошо охраняют. – Замечаю я, бросив взгляд за окно, где по саду бродит несколько охранников.

– Она все равно собирается завтра в школу. – С тревогой говорит Бьорн. – Мне эта идея совсем не нравится.

Но девушка радостно кивает: она не собирается отступаться от задуманного. И ее можно понять – пролежать полгода в коме, а потом сидеть взаперти в огромном тихом доме. Мне бы тоже ужасно наскучило.

– Нужно просто быть внимательнее. – Решаю поддержать ее я.

И лицо Катарины заливается радостным светом благодарности.

«Вот, видишь. Нея меня поддерживает» – словно бы говорит она брату.

А затем наклоняется на стол и дотрагивается до меня. Я щурюсь, как от яркого света – из темноты моего сознания выходят события последних дней: книга, сон с Ингрид, первый день в школе, допрос Евы. Они в короткое мгновение сменяют друг друга, словно кадры кинопленки, и я задерживаю дыхание, чтобы не выдать основного – того, чем я еще не готова делиться – подробностями своих снов с участием Микке.

Но Кайя касается меня не для того, чтобы «увидеть» мои мысли. Словно через толщу воды я слышу ее голос:

– Проведешь с нами сегодня вечер, Нея? Можем испечь печенье, посмотреть телевизор вместе. Бьорн будет счастлив.

Она отпускает мою руку, и на мое лицо пробирается улыбка.

– Что вы улыбаетесь обе? – Не выдерживает Бьорн, оглядывая нас по очереди. – Эй, так нечестно.

– Это наши женские секреты. – Подмигиваю я Катарине. – Тебе ни к чему о них знать.

– Вот как? – Подыгрывает он нам, хмуря брови.

– Да.

– Не пугайтесь, у меня зверский аппетит! – Объявляет Ульрик, сваливая на стол кучу еды: бутерброды, сыр, баранью ногу, контейнер с селедкой в горчичном соусе, картофельный гарнир, пирог, банку оливок.

– Ого. – У меня глаза лезут на лоб.