– Ей нужна твоя кровь. – Объясняет Бьорн.

Подходит ближе, встает позади меня, берет мою руку и кладет на книгу – как раз в ту область, где темнеют едва различимые буквы.

– Не бойся. – Мягко шепчет он.

– Ай! – Вскрикиваю я, почувствовав укол.

Отдергиваю ладонь и уставляюсь на крохотное пятнышко, точкой проявившееся на линии жизни.

– Теперь открывай. – Низко стелется голос Асвальда.

Я сажусь за стол и открываю книгу посередине. Пожелтевшие страницы не шуршат, а шелестят – звук низкий, словно тяжкий печальный вздох. Они заполнены вручную – мелким, аккуратным почерком. Завитушки букв стройные, красивые, сейчас так уже не пишут. Тем более, чернилами. Слева или справа от текста располагаются небольшие зарисовки, изображающие неведомых существ.

– В старину этого водяного духа называли глейстиг. – Читаю я вслух. – Мне удалось выследить его на озере. Он предстал передо мной в образе девы в длинном зеленом платье, которое скрывало кривые, козлоподобные ноги. С тех пор, как из деревни стали пропадать рыбаки, меня не покидало ощущение, что кто-то заманивает их у воды, интуиция меня не подвела. Я дождался, когда она очарует своим танцем мужчину и нападет, чтобы выпить его кровь, и только тогда выбрался из укрытия и убил ее. Отличительные особенности: летает, ходит по воде, обитает неподалеку от водоемов, как и хульдра имеет свойство менять облик, но для этого ей тоже требуется подпитка из сушеных человеческих органов.

Я провожу пальцами по рисунку, изображающему прекрасную девушку с длинными волосами, из-под платья которой торчат копыта, и мы обмениваемся с Сарой удивленными взглядами.

– Ноа Хельвин, 1873 год. – Читаю я подпись.

Спешно перелистываю сразу на несколько страниц назад.

– На свадьбе младшей дочери казначея Таубе вдруг раздался детский плач. «Мама, мама!» – жалобно пищал кто-то из подпола. Гости в страхе разбежались, Таубе со старшими сыновьями вскрыли пол, но так ничего и не обнаружили под ним. Меня пригласили расследовать этот случай, и первым делом я решил поговорить наедине с невестой. Она призналась, этот плач преследует ее уже несколько месяцев. Я спросил, не было ли у нее тайных отношений с кем-то, и тогда девушка разрыдалась.

Оказалось, что почти год назад от безбрачной связи с сыном конюха она понесла. Испугавшись осуждения, придушила собственное дитя, а позже зарыла сверток с мертвым младенцем в подполе. Она просила меня не рассказывать отцу, но я объяснил, что тогда мюлинг– злой дух неупокоенного, брошенного ею ребенка будет преследовать ее до тех пор, пока не сведет с ума. Вместе с Таубе мы выкопали кости, завернули в платок и похоронили на кладбище, как полагается.

– Элиас Хельвин, – наклонившись на мое плечо, дочитывает за меня Сара. – 1894 год.

Я оборачиваюсь к Асвальду. Он одобрительно кивает.

– Это бестиарий. – Говорит Ульрик, сдвигая меня плечом, чтобы получше рассмотреть иллюстрации, сделанные Элиасом. – Здесь все о существах, и как их победить. – Он присвистывает. – Слушайте, ребята, я хочу прочесть все!

– Потребуется не один день, чтобы изучить собранные нашими предками сведения. – Хлопает его по плечу Бьорн.

– Это невероятно интересно. – Замечает Сара, когда я начинаю снова перелистывать страницу за страницей.

Морт, вриколакас, стрикс, вий, русалка, диббук – десятки описаний нечисти, с которой приходилось встречаться Хельвинам за последние несколько столетий.

–Наттмара. Мара. – Читаю я с привкусом горечи на языке, случайно открыв одну из записей. – Мне так и не удалось выяснить, кто обратил в ночной кошмар эту молодую женщину. Скорее всего, это произошло еще до ее рождения, когда ее мать прибегла к колдовству для родоразрешения. Также до сих пор не ясно, могла ли быть связь между смертями от легочной сажи и жертвами маары, к которым она являлась ночью в образе старухи в ночной рубашке с бледной кожей, длинными волосами и когтями: энергия быстро истощалась у тех, и у других.

Мне было жаль убивать юную Лили Мальм, но излечения от этой хвори нет. По договору с ее отцом мы представили все так, будто она скончалась во сне от того же, что и остальные. Я поклялся унести эту тайну в могилу, иначе гнева жителей им было не миновать. Примечания. Средства борьбы. Как правильно похоронить. И подпись – Адольфус Хельвин, 1823 год.

У меня кружится голова, когда я вижу рисунок этой твари. Адольфус не уточняет, скольких людей погубила юная Мальм, но у меня мурашки бегут от того, что я тоже могу повторить ее участь.

– Боже… – Морщится Ульрик.

– В конце я тоже делал записи о тебе. – Отвлекает меня от грустных мыслей Асвальд. – Отец учил меня, что любой опыт будет полезен тем, кто встанет на защиту света после нас.