– Что он здесь делает? – Взволнованно произносит она, хватает трость под мышку и припускает в направлении школьного дворика, где с утра была драка.

Сара едва не бежит, позабыв про боль в ноге, так быстро преодолевает разделяющее нас расстояние, что я едва поспеваю за ней.

– Привет, красотка! – Расплывается в улыбке Ульрик при виде нее.

А она налетает на него, словно коршун. В последнюю секунду я практически уверяюсь в том, что он сейчас получит по уху за то, что покинул больничную койку, но Сара лишь проверяет у него температуру, а затем заглядывает под футболку, чтобы убедиться, что повязка на месте.

Видимо, не на месте. Потому, что она всплескивает руками:

– Ты чего сюда притащился? Почему не в больнице?! Где бинты?

– Тоже рад тебя видеть. – Понимающе улыбается он. – Поцелуешь? Я только ради этого и пришел.

– Врачи в курсе, что ты сбежал? – Не унимается она.

Я подхожу и сажусь на скамью рядом с ним.

– Меня выписали утром. Я честно пытался лежать в кровати, и на какое-то время игры на приставке даже смогли меня отвлечь, но, черт подери, это невыносимо – так просто лежать и ничего не делать!

– И ты решил прогуляться до школы? – Сокрушается Сара.

– Да, мне позвонил Бьорн, рассказал про утреннюю стычку с Линдстремом. Уж не знаю, какие беседы собрался проводить с ним Асвальд, и до чего они договорятся, но я решил, что будет лучше, если я встречу мою девочку после занятий и провожу домой.

– Ох… – Подруга садится с другой стороны от него. – Я перенервничала, когда тебя увидела. Ты еще слишком слаб, чтобы разгуливать по городу!

– Я всего лишь умер и воскрес, малышка, это как перенести насморк. – Успокаивает он ее. Обнимает и целует в щеку. – Пара дней, и смогу вернуться к учебе и тренировкам.

– Никакого гандбола! С ума сошел?! – Уставляется она на него.

– Смотря, какие приведешь аргументы. – Многозначительно подмигивает ей Ульрик. – Что я получу, если поберегу себя еще немного?

– Боже мой. – Сара закатывает глаза, затем наклоняется, чтобы посмотреть на меня. – Мы боялись, что он изменится после воскрешения, но ты только посмотри, Нея, у него по-прежнему только одно на уме!

– Ох, нет. – Выдыхаю я.

– Точно тебе говорю!

– Да я не про это. – Прочищаю горло, заметив направляющегося в нашу сторону Микке.

Он проходит мимо стоянки и сворачивает прямиком к дворику.

– Мало попало от Бьорна? – Рычит Ульрик, поднимаясь со скамьи.

Проходит еще секунд двадцать прежде, чем Микаэль подходит.

– Спокойно. – Примирительно говорит он, поднимая руки вверх. Парень останавливается на почтительной дистанции от скамейки, на которой мы сидим, но пара метров не остановит Ульрика, если он захочет почесать кулаки об его лицо. – Я с миром. – Добавляет Микке.

– На месте Хельвинов я бы не стал с тобой церемониться, лучше вали отсюда, пока жив. – Цедит сквозь зубы Улле.

Мы еще не знаем, какие трансформации может вызвать ярость, поэтому я спешу вскочить и встать между парнями.

– Говори, что хотел, и уходи. – Поторапливаю я Микаэля.

Меньше всего мне хочется, чтобы первое обращение Ульрика произошло сейчас на виду у всех.

– Ульрик, я никогда не желал тебе зла. – Говорит Микке. Задумчивость на его лице указывает на то, что парень явно почувствовал мое беспокойство в отношении Улле. – И я… я просто хотел сказать… я рад, что ты выжил. Это не твоя война, и мне жаль, что тебе досталось.

– Досталось? – Ошарашено переспрашивает Ульрик. – Твой отец пырнул меня ножом! – Он бьет ладонью в то место, где остался шрам. – Проваливай к черту, пока тебе также не досталось!

– Хорошо. – На удивление быстро соглашается Микке.

Видимо, разговор с Асвальдом достаточно охладил его пыл.

– И не смей даже смотреть в сторону кого-либо из нас! – Добавляет Улле.

Он не усаживается обратно, пока Микаэль не скрывается из вида.

– Не верю я ему. – С тревогой в голосе произносит Сара. – Жаль ему. Ха. Цыгане чуют обман за версту!

– А где Бьорн сейчас? – Спрашиваю я Ульрика.

– Перевозят с отцом оружие в дом. – Отвечает он, продолжая с опаской поглядывать в ту сторону, куда ушел Микке. – Книга хранилась в церкви со дня ее основания, но там сейчас небезопасно, так что ее тоже перевезут. Предлагаю отправиться туда, раз уж Асвальд обещал позволить нам взглянуть на нее хоть один разок.

– А как же твои родители? – Беспокоится Сара. – Обнаружат твое исчезновение и поднимут тревогу.

– Я оставил им записку на постели.

– И что ты в ней написал?

– «Мне уже восемнадцать, отвалите».

– О. – Закусывает губу Сара. – Ну, ладно. – Пожимает плечами. – Надеюсь, ты, хотя бы, на машине? У меня уже нога отваливается!

– На машине. – Улыбается Ульрик. – Но я бы мог нести тебя на руках, пока у меня пупок не развяжется. – Он целует ее в губы.

– Это самое романтичное, что я когда-либо слышала в жизни. – Глядя на эту счастливую парочку, признаюсь я.