Холл почти опустел, голоса затихли. Мы стоим с Микке и смотрим друг на друга: он на меня с улыбкой, я на него — с осуждением.
— Ты чего, новенькая? — Смеется парень. — Чего все такие психованные? Что стряслось?
— Элла пропала. Как я понимаю — после вечеринки.
— Серьезно? — Микке хмурится. — Вот почему пожаловали полицейские.
— Да. Когда ты видел ее в последний раз?
Он задумывается.
— Не помню. — Делает ко мне шаг и облизывает губы. — Мое внимание вчера было полностью захвачено твоим исчезновением.
Парень смотрит на меня с таким укором, что мне становится неловко.
— Прости, так уж вышло. — Пытаюсь оправдаться я.
Мои слова звучат жалко.
Микке подходит еще ближе, отчего моя собственная кожа будто становится мне не по размеру.
— Это твой фирменный трюк? — Его бровь вопросительно изгибается.
От его взгляда не убежать, и под ним так горячо, что у меня моментально пересыхает во рту.
— Какой?
— Ты меня про-ди-на-ми-ла.
— Ах, это… — Я натягиваю рукава водолазки на пальцы. — Я не специально, честно. Просто… живот прихватило.
— Могла и сказать. Отвез бы тебя домой. — Серьезно говорит Микке.
Усмешка спадает с его лица.
— Намешала всего и из разных стаканов. — Неуклюже сочиняю я. — Потом меня замутило и… ну, ты понимаешь.
— Бывает. — Он понимающе склоняет голову набок.
Улыбается.
— Что? — Улыбаюсь ему в ответ.
— Если это был такой способ послать меня подальше…
— Нет! — Кладу ладонь ему на плечо. Клянусь, это происходит инстинктивно. — Вовсе нет. Честно!
Микке звучно вздыхает.
— Тогда теперь ты вдвойне моя должница!
— Ты про свидание?
— Моя смышленая девочка. — Он касается кончиком пальца моего носа и давит на него, точно на кнопку.
— Значит, ты еще не передумал? — Краснею я.
— С чего бы? — Рука Микке нежно ложится на мою талию, пальцы требовательно сминают нижний край водолазки. — После того, как ты бросила меня на вечеринке, я только больше распалился. Знал, что у тебя что-то стряслось. Ты не могла оставить меня специально.
— Ты слишком самонадеян. — Смеюсь я.
И накрываю его ладонь своей, тем самым останавливая вторжение под водолазку.
— Просто я знаю, что неотразим. — Говорит он глубоким низким голосом прямо мне на ухо. Щекотно. — И всегда добиваюсь своего.
— Микаэль Линдстрем! — Точно колокол, звенит голос директрисы. — Никаких вольностей на территории гимназии!
Парень нехотя убирает руку и отстраняется.
— Директор, — повернувшись, он отвешивает ей шутовской поклон.
Глаза Клары Экман натыкаются на меня и тут же угрожающе сужаются.
— Вижу, вы уже прекрасно освоились, госпожа Остлунд. — Язвительно тянет она.
— Простите. — Кашляю я.
Звенит спасительный звонок, и Микке делает шаг, закрывая меня от ее злого взгляда своей спиной.
— А ведь у вас достаточно предупреждений, Микаэль! — Напоминает директор.
— Это будет лучшим в моей коллекции. — Пытается шутить он.
— Не нарывайтесь. — Звенит ее голос. — Отправляйтесь-ка в кабинет, юноша, иначе рискуете опоздать ко второму звонку. Это будет финальным проступком, за ним сами знаете — отчисление.
— Уже бегу. — Кивает ей Микке.
— Вас это тоже касается, Линнея!
— Да, конечно. — Я опускаю голову и срываюсь с места.
Уходя, чувствую, как она сверлит мою спину взглядом. Быстро взбегаю по ступеням.
За спиной слышатся шаги Микке. Он почти догоняет меня.
Когда мы заходим за угол, я оборачиваюсь.
Микаэль в два широких шага сокращает расстояние между нами и снова хватает меня за талию.
Я теряю дар речи, боясь, что он поцелует меня прямо здесь — рискуя нарваться на нечаянных свидетелей. Но вместо этого парень наклоняется к моему лицу и хрипло произносит:
— Вечером. Я приду. Жди.
Хлоп, хлоп ресницами.
У меня перехватывает дыхание.
— Хорошо. — Отвечаю я.
И почему-то вспоминаю, как Бьорн целовал свою Лену.
Все правильно. Все закономерно.
Все на своих местах.
— Буду ждать.
Глава 32
— Да в доме Ульрика вчера собралось полшколы!
— Это что выходит, всех нас вызовут?
В какой кабинет не войди, везде говорят об исчезновении девушки. В любой компании ребят, в любом классе — на уроке, на перемене и даже в столовой. Вчера на вечеринке присутствовала почти вся параллель, поэтому основные тревоги учеников теперь сводятся к тому, чтобы их не вызвали на беседу с Беком и шефом полиции. И это настолько цинично, что мне хочется ударить кулаком по столу и заорать, чтобы все они немедленно опомнились.