Проходит время, помещение покидают по очереди все парни, но Хельвин так и не объявляется. Когда выходит Микке, я прячусь за колонну и жду. Парень оглядывает холл, вставляет в уши наушники и удаляется.

— А где Бьорн? — слышится голос Лены.

Я высовываюсь из укрытия, чтобы убедиться: блондинка пришла встретить своего ненаглядного после игры.

— Уже ушел. — Отвечает кто-то из парней.

Лена сокрушенно стонет, а парень лишь качает головой.

Выходит, я тоже напрасно ждала.

Убедившись, что все разошлись, иду к фонтанчику, делаю глоток и наблюдаю в окно, как территорию школы покидает красный автобус. Небо уже затянуло темными тучами, и кажется, что на Реннвинд опускается ночь.

Интересно, что сообщила могильная земля маме Сары по поводу зла, которое пришло в эти края? Ведь я даже не спросила ее сегодня. Возможно, мне трудно было признаться, что верю во все эти штуки, но как иначе объяснить происходящее?

Натянув капюшон плаща на голову, я выхожу из здания гимназии и иду по улице. Ветер треплет тенты над окнами витрин магазинов и кафе и заставляет меня ежиться, ускоряя шаг. Прохожие, опасаясь дождя, предпочитают прятаться в теплых помещениях пекарен и лавок. Машин на дорогах почти не видно, и только мигает светофор, да где-то вдалеке, теряясь в шуме ветра, звенит велосипедный сигнал.

Я перехожу дорогу и иду вдоль леса.

Тучи сгущаются, и вокруг начинает смеркаться. На секунду я поднимаю взгляд, и мне кажется, что меж стволов что-то мелькает. Показалось? Но я уверенно делаю шаг и ступаю в лес, стоящий стеной. Где-то над головой вдруг громко каркает ворон, и мне знаком этот крик — я слышала его во сне.

Прислушиваясь к звукам, решительно двигаюсь вперед. Мне страшно, но любопытство перевешивает. Что же там дальше, в лесной чаще? Возможно, разгадка всех моих снов. Услышав треск ломающихся веток, я замираю и вглядываюсь вдаль, но тьма не спешит раскрывать мне своих секретов.

Сердце предательски громко колотится, я дышу тяжело и часто, наваливаюсь плечом на ствол сосны и замираю, пытаясь по звуку понять, что же там — впереди. Кажется, оно приближается. Зря я сюда пошла. Мне становится так страшно, что хочется закричать, но вдруг кто-то обхватывает меня сзади, зажимает мне рот рукой и мощным рывком тянет на себя.

От ужаса я едва не теряю сознание. Сильные руки держат будто в тисках. Первая инстинктивная реакция — кричать, но любые звуки глушит ладонь, которая впивается в мои губы. Я пытаюсь вырываться, отчаянно двигаю руками и ногами, но кто-то или что-то упрямо оттаскивает меня назад и останавливается только через несколько метров.

— Тихо! — Шепчет этот кто-то.

Голос мужской, низкий, в нем отчетливо слышится угроза. Дыхание неизвестного обжигает затылок. Он затаскивает меня за дерево и сжимает еще крепче, вынуждая оставаться недвижимой. Мое сердце гулко бьется в груди, причиняя боль.

— Тихо. — Повторяет он.

В паре десятков метров от нас хрустят ветви и раздаются тяжелые звуки шагов, поэтому я решаю повиноваться. Кем бы ни был напавший на меня, он не собирается меня убивать прямо сейчас.

Мы стоим, тяжело дыша, и вглядываемся в темноту. Я чувствую, как от его тела идет жар, ощущаю, как терпко от него пахнет потом и свежестью мужского дезодоранта. Слышу, как он дышит мне в шею, как медленно и осторожно тянет носом запах моей кожи, и зажмуриваюсь от страха.

Едва шум в лесу стихает, хватка моего противника ослабевает, и я делаю отчаянный рывок. Мне везет — получается вырваться. Я резко разворачиваюсь и с изумлением уставляюсь на Бьорна Хельвина, стоящего напротив меня.

— Какого черта⁈ — Восклицаю я.

— Не ори. — Цедит он, оглядываясь, и прикладывает палец к губам.

На нем все еще футбольная форма, поверх которой накинут темный худи на молнии. Похоже, этот сумасшедший так торопился в лес, что даже не переоделся.

— Кто тебе позволял хватать меня⁈ — Я провожу ладонями по губам, словно стирая следы его прикосновений.

Хельвин делает шаг, но его останавливают мои вытянутые руки.

— Это ты мне скажи, какого дьявола ты тут ошиваешься? — Презрительно бросает он.

Его глаза блестят, точно светоотражатели, причудливо переливаются желтым в темноте, и, заметив это, я отшатываюсь, едва не спотыкаясь о корни деревьев, что вьются по земле, точно змеи.

— Я? — Мне не удается оторвать взгляда от этих глаз, то и дело вспыхивающих золотым огнем. — Могу спросить тебя о том же! Ты следил за мной⁈

— Издеваешься? — Усмехается парень.

И замирает на месте, понимая, что каждый его шаг заставляет меня пятиться назад.

Я тоже останавливаюсь и смотрю на него снизу вверх. Какой же он высокий и мощный — захочет, переломит меня пополам прямо голыми руками. Даже оглядевшись по сторонам, я осознаю, что при всем желании мне от него не убежать.