— Тогда как ты оказался в лесной чаще, если не пошел за мной по пятам? А главное, зачем? — Дрожащим голосом произношу я. И предугадав его движение, выпаливаю: — Не приближайся!

Бьорн на секунду отводит от меня глаза и точно дикий зверь вглядывается в темноту. Он прислушивается к ветру и, вытянув шею, затаивает дыхание.

Теперь мне становится по-настоящему жутко, ведь мы вдвоем в почти непроглядной тьме — мы в глуши, и если ему в голову придет сделать со мной что-то ужасное, то…

— Так что ты тут делаешь? — Хрипло спрашивает Хельвин, обращая на меня взгляд.

— Не твое дело! — Бросаю я.

Объяснять ему, что меня потянуло сюда каким-то непостижимым образом, я не собираюсь.

— Послушай. — Его голос действует на меня как-то неправильно, потому что я теряю бдительность и не успеваю отскочить, когда Бьорн вдруг оказывается подле меня и крепко хватает за запястье. — Кем бы ты ни была, и что бы ты не замышляла…

— Руки прочь! — Рычу я.

Мое сердце несется вскачь.

— Может, никто и не видит, — он рывком подтягивает меня к себе и наклоняется к моему лицу, — но я точно знаю, что ты не та, за кого себя выдаешь.

— Ты спятил? — Я дергаю руку, но парень держит меня стальной хваткой.

— Я знаю таких, как ты. Чувствую за километр!

Я дергаю, дергаю.

— Пусти!

Хельвин наклоняется еще ниже.

— Я узнаю, кто ты такая! — Обещает он.

И страх проносится льдом по моим венам снова и снова.

— Да что я тебе сделала? — Бормочу я, втягивая голову в плечи.

Его пальцы стискивают мое запястье, заставляя кривиться от боли.

— Я не спущу с тебя глаз, поняла⁈ — Громыхает его голос, отдаваясь гулом в ушах. — А теперь вали отсюда, если не хочешь сгинуть!

— Я видела тебя с той девушкой! — Не выдерживаю я. «Будь, что будет». — Это был ты! Где она? А? — Почти кричу я. — Где? Что ты с ней сделал⁈

И в этот момент пламя в его глазах разгорается с невиданной силой. Похоже, это мои слова действуют на него таким образом — Хельвин буквально выходит из себя. В одно короткое мгновение в его взгляде разгорается такой пожар, что меня практически парализует от страха.

— Ты! — свирепеет он, обхватывая меня сильными пальцами за шею. — Это все началось, когда появилась ты!

— А… — Но мне не удается выдавить ни звука из сжатого горла.

Я беззвучно всхлипываю и вдруг чувствую, как ноги отрываются от земли. Я больше не хочу знать его секретов, не хочу идти в лес и искать разгадки своих снов — мне хочется просто жить. И дышать!

Но железная хватка Хельвина не ослабевает ни на секунду, и мое сознание постепенно мутнеет.

Я безвольно вишу в воздухе и слабо дрыгаю ногами, понимая, что последним, что увижу перед смертью, будут эти дикие желтые зрачки чудовища, что не знает жалости. Глаза животного, которое жаждет смерти.

— Ты… — Рычит он, поднимая меня все выше над собой.

Его лицо искажено от гнева.

Готовясь умереть, я издаю последний жалкий хрип.

И в этот момент из чащи леса до нас доносится рев какого-то животного — такой низкий и зловещий, что от него сотрясаются ветви деревьев.

В следующую секунду Бьорн, точно куклу, отшвыривает меня в сторону, и я обрушиваюсь на холодную землю, больно ударяясь спиной.

Хельвин изрыгает ругательство и с досады ударяет ладонью по дереву. Сгибаясь от кашля, я вижу, как от ствола в разные стороны разлетаются кора и щепки. Его сила поражает, но ярость — она заставляет леденеть от ужаса.

Я пытаюсь отползти, но перед глазами плывут круги. В какую сторону бежать? Так трудно соображать. Кашляя, я с трудом поднимаюсь, но непослушные ноги меня почти не держат.

— Эй, — его голос совсем рядом.

— Пусти! — Хриплю я, чувствуя, как он пытается поддержать меня под локоть.

Изворачиваюсь и из последних сил бью его ладонями в грудь, но та словно камень — ее не проймешь хлипкими ударами.

— Дура! — Ворчит Хельвин.

— Не трогай, — мой голос похож на суматошный шепот.

— Куда ты пойдешь, идиотка? Стой!

В нескольких десятках метров от нас слышится новый рык, и я вздрагиваю.

Пользуясь моей слабостью, Бьорн подхватывает меня на руки и закидывает на плечо — легко, точно пушинку. Теряя сознание, я вижу, как мелькают деревья, ощущаю, как мое тело трясет в такт его шагам.

Хельвин бежит по лесу, кажется, совершенно не чувствуя тяжести своей ноши. Мой вес для него — будто не больше обычного рюкзака. Он уносит меня куда-то в черноту леса, как какую-то вещь, а не человека, а у меня даже нет сил ему возразить.

Закрывая глаза, я мысленно прощаюсь с жизнью навсегда.

Меня покачивает, точно на волнах. Убаюкивает.