В этот момент я хватаю сумку, подтягиваю ноги и тоже выскакиваю наружу.

— Спокойно. — Командует он, вытягивая руки перед собой.

Кровь в моих венах бурлит с такой силой, что я слышу, как она с шумом бьется в висках.

— Не прикасайся ко мне! — Взвизгиваю я, оглядываясь по сторонам.

Это же моя улица! Точно. А вон там мой дом — всего в двадцати метрах, с противоположной стороны улицы!

— Сказала бы лучше спасибо за то, что я тебя спас. — Морщится Хельвин, потирая затылок.

— Спас⁈ — Ошеломленно выдыхаю я и смыкаю пальцы на своей шее. — Да ты чуть не прикончил меня!

Мы стоим на приличном расстоянии от уличного фонаря, погруженные в темноту, и поэтому я естественным образом ловлю себя на том, что пытаюсь разглядеть отсветы пламени в глазах Бьорна. До моего дома рукой подать, но я не бегу, ведь эта загадка словно не отпускает меня от него.

Закидывая сумку на плечо, я пячусь назад.

— Я… — Хельвин делает шаг и замирает, боясь напугать меня еще сильнее. В его взгляде мелькает что-то похожее на сожаление. — Короче, думай, как хочешь.

— Ты… ты! — У меня не хватает слов, чтобы выразить свои эмоции.

Бьорн пугающе возвышается надо мной, и пряди его волнистых волос танцуют на ветру. Я смотрю на него, не понимая, заворожена ли я этой силой или скована от ужаса. Голова кружится, и по спине бежит холод.

— Что ты такое, вообще? — Бормочу я, добела сжимая пальцы на ремне сумки.

Клянусь, парень вздыхает, услышав мой вопрос.

— Ты все еще жива только потому, что не знаешь этого. — Говорит он. — И поверь, будет лучше, если тебе не придется узнать.

Его глаза ярко вспыхивают, и я в смятении и ужасе бросаюсь прочь.

Не оглядываясь, преодолеваю расстояние до крыльца и вдруг чуть не валюсь с ног, когда на пороге появляется Ингрид.

— Нея? — Вглядывается она в темноту.

— Да, это я. — Стараясь унять дыхание, отвечаю я.

Не удерживаюсь и бросаю взгляд через плечо. Бьорн в этот момент садится в свой автомобиль и заводит мотор.

— Кто это?

— Одноклассник. — Сглотнув, отвечаю я. — Подвез до дома.

Втягиваю голову в плечи и торопливо вхожу в дом.

Тетя продолжает сверлить внимательным взглядом отъезжающий автомобиль.

— Одноклассник?

— Да. — Скидываю обувь и спешу в свою комнату.

— И как его зовут? — Оборачивается она.

Я натягиваю повыше ворот водолазки.

— Хельвин. — Спешу к лестнице.

— Хельвин?.. — Задумчиво тянет Ингрид.

Мне хочется быстрее скрыться с ее глаз.

— Да! Бьорн Хельвин! — Отвечаю я.

— Все в порядке, Нея? — Слышится ее голос.

— В полном! — Кричу я и хлопаю дверью.

Хорошенько рассмотреть следы на шее мне удается только в ванной комнате. В багровых разводах за мочками ушей легко угадываются отпечатки чужих пальцев. Касаясь их, я снова прокручиваю в памяти случившееся: моя нечаянная фраза, его вспышка ярости, огонь в глазах, и вот уже передо мной не Бьорн, а кто-то другой — дикий, свирепый, превосходящий по силе обычного человека и не способный себя контролировать.

Я вспоминаю матч, вижу полет мяча над площадкой и слышу шумное дыхание — грудная клетка Хельвина вздымается и опускается: быстро-быстро, часто-часто. Ему трудно удерживать себя в руках. Вижу, как он делает бросок в прыжке, как швыряет мяч в ворота противника, сопровождая движение низким рычанием, и ощущаю, как мурашки тысячами тонких игл впиваются в мою кожу.

Он мог убить меня, но не убил.

Мог оставить в лесу, но не оставил.

Почему?

— Нея? — Тетя входит в мою комнату как раз в тот момент, когда я забираюсь в постель после душа.

— Да? — Натягиваю одеяло до подбородка.

— Ты не спустилась к ужину, и я подумала…

— Все в порядке, просто устала. — Натянуто улыбаюсь я.

— Понятно. — Она ставит на стол зажженную черную свечу, пламя которой дрожит от ее дыхания, и протягивает мне чашку чая. — В любом случае, если тебя что-то беспокоит, ты всегда можешь сказать мне об этом.

— Знаю. — Киваю я чуть усерднее, чем положено, чтобы завесить шею волосами. Сажусь повыше, и неуклюже беру чашку. — И ты тоже можешь сказать мне обо всем, Ингрид. Я пойму.

Тетя переводит взгляд на темный дым свечи, затем снова смотрит на меня.

— О чем ты?

Я делаю маленький глоток травяного чая и окидываю ее выжидающим взглядом.

— Микке считает, что ты опоила его чем-то, отчего он наболтал ту чушь.

— Правда? — Ее лицо заполняет искренняя улыбка. Ингрид жмет плечами. — Ну…

— Что, серьезно? Ты опоила его?

Она сдается: