— Слушай, давай так. — Говорит он. — Пойми меня правильно. Я понимаю, почему она так сделала — твоя тетя заботится о тебе. Во-первых, я не злюсь, многие жители Реннвинда «разбираются» в травах. Во-вторых, я хочу подчеркнуть: все, что было сказано мной вчера — чистая правда. Ты мне нравишься, Нея. И я огорчен только тем, что выплеснул все это на тебя в присутствии твоей тети, понимаешь?

— Да. — На моих щеках расцветают красные пятна полсотни оттенков.

Как хорошо, что стены гимназии сотрясает звонок.

— И я просто не хочу, чтобы ты считала меня психом, который с легкостью сообщает родным девушки о том, что планирует с ней переспать.

— А ты планируешь? — Усмехаюсь я.

Теперь красные пятна на моих щеках затягивает бордовым. Вот же ляпнула!

— Нея. — Микке проводит рукой по своим темным, жестким волосам. — Прости еще раз.

— Просто, если планируешь, то начинать нужно было с другого.

Теперь мои попытки разрядить ситуацию «шутками» заставляют краснеть и Микаэля.

— Если не веришь, поговори со своей тетей.

— Мне пора, Микке. — Бормочу я, пытаясь скрыть неловкость за очередной улыбкой.

— Да. — Кивает он, уступая мне дорогу. И едва мы расходимся в стороны, добавляет: — Так мне светит свидание?

— Возможно. — Бросаю я через плечо.

— А если заклею рот скотчем?

Я смеюсь. Поднимаю глаза и вдруг понимаю значение слова «столкнуться взглядами» — буквально напарываюсь на гневно прищуренные глаза Бьорна Хельвина, проходящего мимо.

— Приходи на игру! — Доносится до меня голос Микке.

Но я уже не слышу его. Меня обдает ледяным холодом от этого столкновения. Хельвин уже исчез с горизонта, а меня продолжает колотить от волнения всю дорогу до кабинета.

День проходит стремительно. Я записываюсь на дополнительные часы по истории, успешно избегаю встречи со школьным психологом, сославшись на важный тест по ремеслам, затем обедаю с Сарой в библиотеке, где она показывает мне уютный уголок для прогулов занятий в секции краеведения, обставленной цветами и статуями, а после уроков иду искать Хельвина, чтобы поговорить.

Общих занятий у нас сегодня не было, а его расписания я не знаю, поэтому направляюсь во двор, чтобы подкараулить злобного викинга на парковке, но уже в дверях меня чуть не сбивает с ног Лотта.

— Нея! — Она буквально виснет у меня на шее.

— Привет.

— А ты куда собралась? Не идешь на игру?

В прическе шатенки сегодня больше заколок, чем я способна сосчитать.

— Игру? Какую?

— Наши играют с ребятами из Гримдаля. Школа Дисгард. Видишь? — Лотта тычет пальцем в окно. — Большой красный автобус.

— Ага.

— Блин, это же целое событие! Намечается битва! Ты не можешь такое пропустить!

— Но я не особенно люблю гандбол. — Пытаюсь сопротивляться я. — Если честно, даже не знаю, что это. В Флодберге был популярен хоккей.

Но она уже тащит меня по коридору в сторону спортивного зала.

— С ума сошла? Нельзя пропустить такое! Две команды по семь красавчиков-богатырей — море пота, жесткой силы, вздувшихся вен на сильных руках и скорости!

— Видимо, именно на эту игру приглашал меня Микке.

— Что? — Спрашивает Лотта, когда мы входим в зал, заполненный учениками.

— Ничего. — Отвечаю я, позволяя ей тащить меня на трибуну.

Усаживаясь на нижний ряд, я вижу Лену Сандберг с другого края скамейки. Игра еще не началась, но она уже выкрикивает ободряющие слова поддержки. С противоположной стороны на скамью запасных усаживаются игроки, которые не вошли в основной состав, а те, что вошли — выстраиваются на середине площадки.

— Я не знаю правил. — Бормочу я, разглядывая игроков.

Команда соперников — в красном, на их форме, очень похожей на футбольную, белеет эмблема с какой-то птицей. Ученики Хемлига — в белом, на их футболках красуется герб гимназии с медведем.

Заметив Бьорна среди игроков, я перестаю обращать внимание на его соперников вообще. Он двигается так уверенно, держится так решительно, что сомнения о том, будет ли игра захватывающей, отпадают сразу.

Мой дух — уже захвачен.

— Ты быстро поймешь, что к чему. — Обещает Лотта, ерзая на скамье и постоянно дергая меня за подол сарафана.

Ребята обнимаются, что-то кричат, хлопают друг друга по плечам, а затем расходятся в стороны и мажут руки какой-то штукой из банки — очевидно, средством, которое позволяет лучше удерживать в ладонях мяч.

— Улле сегодня такой собранный, молодец. — С придыханием произносит девушка.

— Это который?

— В воротах. — Она указывает на долговязого шатена в темных штанах.

У полевых игроков в отличие от него — легкие шорты.

— Твой парень?

— О… нет… — тушуется девушка. — Ему нравится Элла.

— Может, он просто стесняется подойти к другой красивой девушке?

— Какой?

Я тычу в нее пальцем:

— Пригласи его на весенний бал, Лотта.

— Ты что? — Отмахивается она. — Улле — двоюродный брат Бьорна, а Бьорн встречается с Леной, а Элла — лучшая подруга Лены.

— И? — Не понимаю я.