— И ты еще считаешь себя святошей, Хельвин? — Голос звучит сипло, надрывно.

— Ужин будет позже.

— Я не про ужин!

— Поговорим позже.

Я вздрагиваю и застываю, когда в коридоре появляется Асмунд с коробкой вещей.

— Нея? — Его лицо выглядит испуганным.

Я не знаю, что происходит, и стоит ли мне бояться собственного отца, но делаю шаг назад.

— Что это? — Мой голос дрожит. — Кто там у вас? — Указываю на дверь, противоположную той, из-за которой он появился.

— Там… — Он сглатывает и отводит глаза.

Но не успевает ответить.

— Кто у тебя там, Хельвин? — Вдруг звенит голос пленника. — Я слышу ее! Э-э-эй! Я здесь! Здесь!

— Кто это? — Я бросаюсь туда, обходя Асмунда, и тот даже не пытается меня остановить.

— Нея, я…

Толкаю дверь.

За ней оказывается небольшое помещение с низким потолком, разделенное надвое перегородкой из железных прутьев. Оно освещается тусклой лампочкой, и воздух в нем затхлый, тяжелый.

— Кто вы? — Бросается к прутьям мужчина. — Кто? — На него падает свет. — Вы должны вызволить меня отсюда!

Его лицо кажется безумным. На пленнике потертый синий костюм, грязная рубашка и пыльная обувь. Даже несмотря на отросшую бороду, я узнаю в нем мужчину из своего сна.

— Этот человек держит меня здесь взаперти! Уже очень давно! — Орет он, пытаясь расшатать прутья клетки. — Я не знаю сколько! Я схожу с ума! Он держит меня силой!

Я останавливаюсь в двух шагах от клетки. Внутри у пленника лишь лавка для сна с матрасом, небольшой столик с посудой, да подобие отхожего места в углу, оставшееся еще с давних времен — плотно обросло плесенью и грязью. Отсюда и запах.

— Кто это? — Я поворачиваюсь к Асмунду.

Дхампири стоит в дверях с коробкой наперевес, он выглядит совершенно растерянным.

— Я — Арвид! — Тянет ко мне руки мужчина из клетки. — Арвид Линдстрем.

Заметно, что кусочек бокового резца у него сколот.

«Вот дерьмо».

— Вы — отец Микке? — Хмурюсь я.

В голове не укладывается.

— Вы знаете моего сына?.. — Пленник выглядит изумленным. — Вы знакомы с Микаэлем⁈

Его зрачки расширяются, иссохшие губы вытягиваются в букву «о», и я снова вижу поломанный зуб.

— Как это понимать? — Обращаюсь к пастору.

Тот ставит коробку с вещами Ингрид на пол и тяжело вздыхает.

— Я не знаю.

— Что значит, не знаете? — Бросаю взгляд на Линдстрема, а затем возвращаю на Хельвина. — У вас в подвале вампир, которого вы должны были похоронить у границ округа, а вы не знаете⁈

— Нея, я не смог.

— Какой я вам вампир⁈ — Вдруг разъяряется Арвид, ударяя по прутьям. — Посмотрите на меня: я — живой человек!

— Но как? — Трясу головой, оглядывая его. — Я сама видела, что вы… Я видела, как вы набросились на девушку! Точнее, не как набросились, но факт нападения был слишком очевиден!

— Это было, да. Не отрицаю. — Взмахивает руками пленник. — Но теперь я — человек! Посмотрите сами!

— Но как такое возможно?

— Я не знаю. — Глухо отзывается пастор. — Не имею представления.

— Зачем вы держите его здесь вообще? — Восклицаю я.

— Да! Зачем! — Вторит мне Линдстрем. — У него самого нет ответа! Скажи ей! Скажи, Хельвин!

Асмунд бросает взгляд на пленника, и его взгляд вспыхивает золотом. Это угроза.

— Я не смог его убить. — Он дергает плечами, а затем поворачивается ко мне. Зрачки возвращаются в нормальное состояние. — Не смог убить потому, что Арвид начал обращаться в человека. Обратно, понимаешь? Как такое возможно?

— Я, черт подери, не знаю, как такое возможно! — Рычит Арвид, ударяя по клетке. — И я устал тебе это твердить! Эй, эй, девица! — Тянет руку ко мне, стараясь привлечь внимание. — Вы обязаны его вразумить! Скажите этому преподобному, что он настоящий псих! Скажите, что нельзя держать в подвале живого человека! Меня дома семья ждет, вообще-то!

— Ты умер полгода назад, — бросает в его сторону пастор, — никто тебя не ждет!

— Но я тут, и я живой! В чем моя вина⁈

— Я не могу его отпустить потому, что не понимаю, что такое с ним происходит. — Виновато говорит Асмунд. — Все признаки вампиризма отступили. Эта тварь ест обычную пищу и не страдает без живой человеческой плоти и крови. Но если я его отпущу… как это вообще? — Он стискивает челюсти. — Как я объясню это брату? Скажу, что пожалел тогда упыря? А если этот тип вернется к людям и снова станет убивать? Как он вообще вернется назад к семье⁈ Особенно теперь — когда прошло полгода, а он как новенький! Только слегка поистрепался, да отрастил бороду!

— Да я тут поседел с тобой, извергом!

— Ух, ты. — Произношу я, поворачиваясь к клетке. — Так отец Бьорна не в курсе?