— Ты должна сделать это. — Слышу я голос Бьорна.

Его заботливые руки бережно укладывают меня. Я ощущаю тепло его тела, и мне так хорошо. Так хорошо…

— Что сделать?

— Ты должна поспать, Нея. — Он гладит мое разморенное солнцем лицо. — Вот так.

— Нет. — Сопротивляюсь, но язык уже заплетается.

— Ты устала. Я больше не могу смотреть, как ты мучаешься.

— Да. Да… — Я ложусь на тихие волны. Меня укачивает, это так приятно. Так тепло. Голова легонько кружится, и я проваливаюсь куда-то. — Нет!

— Нея. — Бьорн неохотно отпускает меня.

Встрепенувшись, я оглядываюсь, точно слепой котенок. Голова падает и поднимается.

— Что… что… — Трясу головой. — Что ты сделал⁈ — Тру глаза, вскакивая на ноги. — Ты позволил мне уснуть⁈

— Нея. — Бьорн поднимается с травы и отряхивается. Он тянет ко мне руки. — Нея, так нельзя, ты должна поспать.

— Я… — произношу взволнованно. Сон до конца так и не отпустил, глаза болят. Я отмахиваюсь от парня. — Не трогай меня! Зачем ты так поступил?

— Нея, — в его взгляде сочувствие, — тебе нужны силы, чтобы добраться до Реннвинда. Ты должна поспать, не то…

— Но тогда я убью кого-нибудь!

— Вот именно. — Кивает он, пытаясь подойти ближе и обнять меня. — Тебе нужно убить кого-то, чтобы выжить самой. Так не может продолжаться дальше.

— Бьорн… — Я замираю, таращась на него. — Ты слышишь вообще, что ты говоришь? Я должна… убить кого-то⁈

— Чтобы выжить! — Его лоб покрывается морщинами глубиной с горный тоннель.

— А если это будет Ульрик? Или Сара? Или твой отец⁈ — Ору я.

И вздрагиваю, когда он снова протягивает руки.

— Но ты умрешь, если продолжишь истязать себя!

— Не подходи! — Кричу я. — Как ты можешь желать чьей-то смерти, чтобы облегчить мое состояние⁈ Не трогай меня! — Он делает шаг ко мне, я от него. — Мы говорим об убийстве! Ты хочешь, чтобы я убила кого-то⁈

— Потому что хочу, чтобы ты жила! Чтобы могла продолжать борьбу!

— Но я не хочу лишать кого-то жизни!

— Хорошо. — Бьорн застывает в метре от меня с вытянутыми руками. — Просто ты должна рассмотреть эту возможность. Я люблю тебя и хочу…

— Не прикасайся ко мне! Мне не нужна твоя любовь и твои советы, и я не хочу никого уб…

Я вижу, как его глаза наливаются чернотой, и запинаюсь. Неуклюже падаю на задницу и в ужасе начинаю отползать.

— Бьорн. Бьорн!

Но парень меня, кажется, не слышит. Он дышит все тяжелее и тяжелее, его плечи расправляются, а кулаки наоборот — сжимаются.

Я лихорадочно подскакиваю с земли и бросаюсь к нему:

— Бьорн, Бьорн, все хорошо! Тише-тише! — Мне страшно, но я кладу свои дрожащие ладони на его грудь и начинаю ее гладить. — Успокойся. Пожалуйста, успокойся. Вот так. Да. — Обнимаю его и слышу, как гулко колотится его сердце. — Я пошутила. Я не хотела так говорить. Прости! Просто я была шокирована твоими словами, но ты же… ты просто хотел меня спасти, да? Я все понимаю, Бьорн. Тише, тише, я с тобой.

Он оседает на траву, и я вместе с ним.

Вся его кожа в поту, и сердце по-прежнему бьется неровно, но глаза уже начинают менять цвет — бурлящая чернота растворяется, и на смену ей приходит прозрачная лазурь.

— Вот, значит, как это происходит. — Шепчу я, стирая ладонями пот с его лица.

— Ты остановила это. — Бормочет он, наклоняясь спиной на дерево и закрывая глаза. — Ты остановила.

— Я остановила это. — Улыбаюсь я, убирая пряди светлых волос ему за уши. — А, значит, мы научимся это контролировать, да?

— Да.

— Но для начала тебе нужно научиться держать эмоции в узде и не заводиться так быстро.

Он открывает глаза и находит мое лицо.

— Ты ж сама кричала, как ненормальная. — Улыбается.

— Просто больше не пытайся меня усыпить, и я не буду тебя доводить до приступа ярости. — Сажусь рядом с ним.

Мы оба тяжело дышим, и нас все еще трясет.

— Я понял кое-что. — Вдруг говорит он.

— Что?

— Мне нужно подумать о чем-то плохом, чтобы подстегнуть трансформацию.

— Отличное наблюдение. Хочешь попробовать?

Мы смеемся. Переплетаем наши пальцы.

— Кстати. Ты целовалась с этим придурком Микаэлем?

— Что? — Поворачиваюсь к нему.

— Ты с ним целовалась? — Бьорн внимательно смотрит мне в глаза.

— Н-нет.

— Врешь. — Он прищуривается.

— Да. — Киваю.

— Так ты целовалась с ним?

Его зрачки темнеют.

— Он же… мой парень. — Брякаю я.

Черты лица Бьорна заостряются, дыхание учащается, а глаза наливаются чернотой.

— Но мне не понравилось. — Добавляю я. — Честно-честно. — Темнота начинает рассеиваться. — Может быть, только самую малость… — Зрачки затягивает черным дымом. — Шучу! — Восклицаю я.