«Мой ребенок с Кэтрин — это мое будущее и будущее нашей страны. Жену я отправил подальше, чтобы ничего ее сейчас не тревожило и ненароком не дошли жуткие сплетни о нас с Анной. Каждую ночь я пытался с ней порвать и все время возвращался снова. И вот чем это обернулось. Глупец… каков глупец… и как позволил ей так себя околдовать? Как унять эту страсть, это неимоверное желание получать от этой женщины? Она - словно сад, который подпитывает меня жизненной силой… мое вдохновение. Кэтрин — дом, в котором я нахожу покой и уют. Ох, если бы Бог совместил их характеры в одной прекрасной женщине, она была бы идеальна.»
«Никогда Кэтрин не узнает об этом ребенке… никогда. Не сейчас, когда она беременна моим наследником. Любой стресс может сломить ее, поэтому я должен принять решение… Анна пойдет навстречу. Анна пойдет на все, лишь бы быть со мной, даже отдаст этого ребенка в приют. Я буду заботиться о нем всю жизнь, но не смогу дать ему отцовскую любовь. Это не плохо. Эдвард будет жить хорошей, нормальной жизнью. Он будет мне благодарен, что я не впутал его в жизнь, в которой нет места свободе… он же будет свободным от всего этого. От бремени короля. С Эдвардом все будет хорошо.»
Эдвард… еще один сын Джонатана — Эдвард. Голова шла кругом, и я все продолжала читать, а дневник уже подходил к концу.
«Родился Бастиан. Рыцарь! 55 сантиметров, весом около четырех килограмм. Нет слов, только какая-то бесконечная теплота, наполняющая меня изнутри. Нет ничего прекрасней, чем быть отцом. Мне понравилось это куда бы больше, чем быть королем… но… »
Дальше Джонатан описывает некоторые дни, проведенные с Бастианом. Он в деталях замечает его первую улыбку и даже то, какие рожицы он корчит, когда чем-нибудь недоволен. О том, как сожалеет, что не может проводить с ним много времени. Он гордится тем, что Бастиан похож на него, а Кэтрин счастлива — теперь она не просто королева в золотой клетке, но и заботливая мать.
«Родился Эдвард. Сначала, мне показалось, у меня Дежа Вю. Мой второй сын похож на меня точно так же, как и Бастиан. Они могли бы быть близнецами… »
Теперь становилось все более, чем понятно. Бастиан мертв. Эдвард же… где он скрывался все это время? Как оказался в конюшне при замке? Возможно, я никогда не узнаю ответы на эти вопросы. Но факт оставался фактом — Эдвард как-то узнал о своем истинном происхождении. По-видимому, он был очень недоволен тем, что у него отняли «королевскую жизнь» и решил насолить Брэндану. Но что это, месть брату за грехи, которые совершил отец?
Как много в людях пороков и ненависти…
Мысли путались. Окончательно. Слишком тяжелая история, слишком сложная для одной жизни. Или в мире королевских интриг иначе не бывает? Судя по книгам, которые я читала в библиотеке — да.
«Анна. Моя Анна. Мой крест. Мое Проклятье. Теперь, глядя назад, на все то, что я натворил, я должен признать, я одержим. Она полностью контролирует мою волю, когда находится рядом со мной. Единственный выход — убить ее или отослать подальше, но к тому времени, когда я решусь на это, я наделаю еще много ошибок…
Я не знаю, как мне прислушаться к разуму, когда она очаровывает меня. Обволакивает своей неповторимой магией, к которой хочется возвращаться снова и снова.
Анна вырвала мое сердце из груди и, не щадя, втыкает в него иголки… »
Это были последние строки в дневнике Джонатана Виндзора.
ГЛАВА 25
POV Брэндан
Я стоял посреди площади и смотрел на всю эту вакханалию со смертельным спокойствием. Глупо поддаваться панике и показывать это всему народу, когда видишь, что твоя гвардия повержена, а враг, можно сказать, уже подвинул тебя с места. Первое, о чем я должен был думать — это безопасность людей. Камелии, которая пряталась среди них.
И упаси Бог, она высунет из толпы хотя бы кончик своего вздернутого носика…
— Чего я хочу, Брэндан? Ха! — воскликнул Бастиан, взмахнув рукой, — мести, конечно же мести, мой дорогой брат. За смерть родителей. За то, что скинул меня с обрыва…
— Что значит «смерть родителей»?! Я их не убивал! — я сказал это слишком громко, эмоции начинали возвращаться. Что за чушь он несет?!
Я услышал, как по толпе прошлась волна волнительного шепота.
Все ясно. Гениальный план, Бастиан. Ты решил на меня еще и убийство родной семьи повесить. Лучше не придумаешь…
— Твоя мать была знатной ведьмочкой, дорогой братик. И тебе досталось все ее дерьмо! Ты всегда жаждал крови. В поединках. В наших. Едва тебе исполнилось четыре ты уже потянулся к шпаге и занялся боевыми искусствами! Все это грязные гены… ты позор на нашем семейном древе! Ты — как выжженное на нем клеймо, которое лучше отрезать, чем все время созерцать, — вновь выплюнул Бастиан и залился болезненным смехом.
Меридиана стояла, обхватив себя за плечи, Джейсон заслонил ее грудью.