— Любовь для меня всего лишь слово, Камелия, — я сжал руку Кенны, глядя на то, как кольцо подошло ей по размеру. Тут уж волей не волей начинаешь верить в судьбу. — Ты просишь от меня слов, когда я отдал тебе гораздо большее. Я будущий Король. Неужели ты правда думаешь, что если бы ты была мне безразлична, я бы сейчас стоял в этом гребанном амбаре и вел с тобой задушевные беседы? Неужели ты правда считаешь, что все это время ты не видела от меня ничего кроме жестокости?
— А ты считаешь иначе? — ослабевшим голосом спросила она, глядя на меня так, словно пыталась залезть в мой разум и прочитать мысли. — Брэндан, я просто… Брэндан, ты относился ко мне, как к вещи.
— Может быть, — выдохнул, потянув девушку на себя. Ее аромат наполнил каждый дюйм моих легких, и я понимал, что, если наш разговор затянется еще хотя бы на пять минут, я не вынесу. — Я собственник, и это то, с чем тебе придется мириться. Мириться с моим неконтролируемым гневом и ревностью. Я тебя выбрал, и хочешь не хочешь, но ты принадлежишь мне. Либо никому другому.
В глазах Кенны расцветал легкий страх. Даже сейчас, когда я почти полностью открылся ей, она боялась меня.
— Я еще не решила, — она вдруг гордо вскинула голову и ввела меня в полное заблуждение.
Я не мог понять, играет она или нет? Что значит, не решила? За это чертово время она привязалась к Бастиану или… ?
— Меня не устраивает этот ответ, — я сжал руку на ее подбородке, придавив большим пальцем нижнюю губу. Кенна приоткрыла рот, веки слегка приподнялись вверх… я чувствовал, как она тает от каждого моего прикосновения и от этих невербальных обещаний у меня кровь закипала в венах.
Я отдал ей кольцо, и оно будет служить ей символом и доказательством всех моих слов и обещаний. Гарантией того, что с этого момента я беру за нее ответственность. Навсегда.
— Почему ты не можешь принять решение?
— Ответь мне на один последний вопрос, — я видел, как трудно Кенне спрашивать об этом. Она будто боялась получить ответ.
— Ну. Говори, — мягкость ее губ завораживала. Я помнил их на вкус. Ягодные и сочные.
— Ты… я поняла, что у вас со Скарлетт не будет ребенка. Просто ответь мне, было ли у вас что-нибудь? Были ли у тебя «отношения» с кем-либо кроме меня в этот период времени… ведь ты сказал, что ты принадлежал мне, а я — тебе. Я хочу понять, что для тебя значит «принадлежать».
В глазах девушки стояли слезы. Боже, ну зачем она задала этот вопрос. Какое это имеет значение сейчас?
— Кенна, сейчас это в прошлом. Да, может, что-то и было, — ее плечи начала бить мелкая дрожь, я понял, что она вот-вот разрыдается. — Я не помню их имен. Я не видел и не помню их лиц. Все это стерто и забыто, а твое лицо, — я аккуратно провел пальцами по щеке Камелии. — Твои глаза - это то, что я вижу до того, как проснусь. И перед тем, как усну.
Я прочистил горло, напряжение внутри нарастало. Я одновременно хотел пожалеть ее, прижать к себе и успокоить, и в то же время хотел завладеть принцессой, оставив позади все разговоры.
— И если ты еще раз выведешь меня на подобный разговор, я буду очень долго мстить тебе…
— Просто… если бы я сказала тебе, что я и Бастиан… это бы ведь причинило тебе бы боль? Тоже, — тихо пролепетала она, словно стыдясь, и резкий звон в ушах разделил мою голову на части.
ЧТО ОНА ТОЛЬКО ЧТО СКАЗАЛА? Она и Бастиан?!
— Что ты сказала? — беспокойно прошипел в ее губы. — Ты спала с ним?
Нежность испарилась, словно ее и не было. Меня словно проткнули иглой с ударной дозой адреналина, и процесс ярости в организме был необратим.
— Нет! Брэндан, Боже… нет конечно! — я чувствовал безостановочную, лихорадочную дрожь Кенны и пытался понять, что она утаивает. Она явно что-то скрывала, но я не мог понять, что это и с чем связано.
— Если это было бы правдой, он бы был уже мертв. Дважды. Ты окольцована, — я снова обхватил ее лицо ладонями, поглаживая. Ее руки легли на мою поясницу, мягкие пальчики ловко бегали по коже. — Если я узнаю, что ты солгала, я перестану быть таким добрым.
Наши губы играли друг с другом, то отдаляясь, то приближаясь друг к другу вновь. Мы замирали в предвкушении поцелуя и оттягивали его, оставляя самое сладкое напоследок.
— Я буду очень, очень, очень… — опустил руку на ее упругую ягодицу и смял, прижимая к бедрам. Платье Кенны собрал на талии, приковав девушку к своей груди.
От ощущения того, как ее соски и бедра вжимаются в мое тело, член дернулся.
Ох, черт. Все. Это. Уже. Невыносимо.
— Долго шлепать эту сладкую попку, — быстро обхватив ее уже двумя руками и придерживая за бедра. Кенна обвила ногами мой торс, чувственно потираясь о мой член и игриво закусывая губки.
— Я просто решила тебя подразнить, — лукаво заверила меня она, слегка постанывая.
Прижав к стене, грубо шлепнул ее по заднице, и в тот же миг нежно обхватил ее порозовевший сосок губами.
— Ох, Брэндан…
— Не шути так со мной, девочка. Ты же знаешь, каким я бываю в гневе, — зарычал, прикусив ее нежную кожу, от чего она вскрикнула и беззастенчиво выгнулась в моих объятиях.