— В лице моего брата, — захихикала Мэри. — Не знаю, чтобы было с нами, с ним, если бы не ты. Рядом с тобой он наконец нашел баланс между жестокостью и силой. Когда он вышел на площадь один, знаешь, я гордилась им.

— Я тоже, — я кивнула и с улыбкой опустила взгляд.

Меридиана взяла меня за руку и посмотрела на кольцо Кэтрин, которое красовалось на моем безымянном пальце.

— Даже не верится, что Брэндан отдал тебе мамино кольцо. Знаешь… я даже не могу описать словами, что для него это значит. Он никогда его не снимал… его чувства к тебе очень глубоки, чтобы он не говорил и о чем не молчал. Но надеюсь, ты понимаешь, что с ним будет не просто и жизнь во дворце не всегда напоминает сказку…

— Понимаю. Я готова к этому, — а еще я знала, что у меня больше нет выбора. Я привязана к Брэндану, а он привязан ко мне.

***

Я открываю глаза и вижу, как комната Брэндана, в которой теперь живу и я, окрашена в розоватый цвет. Обычно мы плотно закрываем шторы, и по утрам солнечный свет нам не мешает, но вчера было не до этого, потому что Брэндан наконец вернул все свои силы и стал еще более ненасытным, чем прежде.

Я хотела разглядеть его во время сна, но он завернулся в одеяло до подбородка, а его лицо каким-то образом оказалось зажатым между двумя подушками, не смотря на то, что засыпали мы обнимаясь друг с другом.

Я дралась во сне и, может быть, настолько его достала, что он уже и сам решил от меня спрятаться. Подавив смешок, я встала и на цыпочках пробралась в ванную, чтобы принять душ.

Ополоснувшись, я не стала одеваться, а придирчивым взглядом осмотрела себя в зеркале. Я чувствовала изменения, которые происходили внутри меня, но небольшой страх перед признанием одного факта заставлял меня искать причины, которые бы отвергали его.

Моя фигура была по-прежнему идеальна и все же… внутри я чувствовала себя иначе.

Я закусила губу и провела рукой по своему животу. Брэндану не стоит пока знать об этом. Пока я ни в чем не уверена. Вдруг это испугает его?

Вдруг он хочет скорой коронации, а потом ему нужно будет время, чтобы осуществить все свои политические планы, которые он вынашивал столько лет?

Что если ребенок — это слишком рано для наших отношений, учитывая, что все между нами всегда меняется со скоростью света?

Мне было страшно. Очень страшно.

Вернувшись в спальню, я засмотрелась на камелию, которая расцветала за стеклом в его комнате. Она была подсвечена красным цветом и из-за этого казалась ночником в виде камелии, который служил здесь всего лишь элементом декора.

С этого все началось. Здесь все началось. В его комнате. Может, все началось несколько раньше, но именно здесь я впервые почувствовала связь между мной и Брэнданом. Зависимость, которая до сих пор превращается то ли в любовь, то ли и в ненависть.

Я обернулась, когда услышала, как он неосознанно ворочается во сне. Брэндан с закрытыми глазами скинул с себя одеяло, перевернулся на спину и закинул руки за голову. Ткань едва прикрывала его бедра. Если и можно ненавидеть его в этот момент, то только за то, что он слишком сексуален.

При мысли о том, что Брэндан полностью обнажен меня бросило в жар, а внизу живота разлилась сладкая истома.

Я залезла на кровать с ногами и поползла прямо к нему, собираясь потревожить и разбудить моего спящего принца.

Мой взгляд скользит по его сильному телу. Он медленно и спокойно дышит, наблюдая десятый сон. Так хочется стать его сном…

Я прикасаюсь к стальному прессу Брэндана и, игриво улыбаясь, рисую клеточку на его кубиках, чувствуя, как его мышцы напрягаются. Когда мои пальчики задевают вены в самом низу живота, я уже вижу, как простынь на его самом чувствительном месте приобретает неестественную форму.

Завороженная его телом, я откидываю остатки ткани в сторону и, нервно покусывая губы, смотрю на то, что теперь принадлежит мне.

Весь он. Каждая его клеточка.

Его член умоляет меня о ласке, но я опускаю руку к его гладким яичкам и нежно сжимаю их в ладони.

За секунду я становлюсь такой влажной, что становится даже стыдно. Брэндан еще спит… а я уже готова.

И кто кого насилует в наших отношениях?

Я вижу, как его брови сдвигаются к переносице, но он по-прежнему спит. Его рот приоткрывается.

Лаская рукой его длину, я наклоняюсь к ней губами и делаю это языком, чувствуя, как секунда за секундой он крепнет у меня во рту.

— Ммм… моя девочка уже голодная… , — он с хриплым стоном просыпается и открывает сонные ярко синие глаза. Какой красивый.

— Я люблю сладкое, — мурлыкаю, доставляя ему головокружительное удовольствие. Рука Брэндана тут же ложится на мои волосы, и он плавно направляет мою голову, не забывая поглаживать меня.

— О Боже, малыш, как хорошо. Я думал, мне снится сон, — сквозь зубы простонал он, немного увеличивая мой темп. — Хочу твою девочку, иди ко мне.