Я смотрел на ее сливочную кожу, чувствовал влажное возбуждение, замечая капельки пота, стекающие по девичьей шее, и сгорал на этом самом гребанном месте. Член болезненно ныл, требуя ее ласки.

— Знаю. Мне нравится, когда ты ревнуешь, — тихо шепнула она, впиваясь ногтями в мои плечи.

— Моя девочка любит играть с огнем, — выдохнул и в тот же миг завладел ее диким, ненасытным ртом. — Я все еще жду твоего ответа.

А потом мы выпали из реальности. Предвкушение было слишком долгим, чтобы терпеть эти бесконечные минуты, секунды, мгновения.

Она была такая маленькая, такая хрупкая в моих руках… Кенна нервно царапала спину прямо по открытым и живым ранам, но мне было плевать на все это.

Сладкая боль короткими импульсами охватывала тело, и затерявшись в жадном поцелуе, я услышал ее ответ только, когда опустился на каменный настил.

Ее ладошка нашла мой член и с вожделением сжала в руке. Мягкий благоговейный стон сорвался с ее приоткрытых губ, и чтобы хоть куда-то девать свое желание, я прикусил тонкую кожу на ее шее. Так сильно.

— Какого ответа еще ты ждешь, Брэндан? Да… — последнее словно было сказано слишком тихо.

— Я хочу большего. Еще большего.

Она мучительно медленно и нежно ласкала меня по всей длине. Уже через минуту это стало невыносимо, и с диким рыком я направил себя в ее девочку. Такая мокрая, черт… Боже, как она меня хочет.

Уверенно заскользил по ее влажным складочкам, дразня каждую чувствительную точку, сильнее прижимая руками к себе.

— Вот так, моя девочка… вот так, моя сладкая, — я прикрыл веки от нереального удовольствия, мозг улетел куда-то в другую вселенную. Но открыл глаза, чтобы продолжать разглядывать Камелию.

Длинные влажные волосы прилипли к ее плечам и шее. Детское, невинное личико с оттенками решимости и власти возбуждало почти так же, как и ее круглая грудь. И прекрасное тело, ожоги на котором я и не замечал.

— О Брэндан, я уже не могу ждать, я так сильно хочу тебя. Пожалуйста, - промурлыкала она, задевая девочкой мою головку.

Vae…

В эту секунду я проклял этот мир, который создал это чувство зависимости, однажды попробовав которое, ты уже не можешь его не искать.

— Еще пятнадцать минут назад ты умоляла меня убрать руки, — усмехнулся, скользя губами по ее бархатной коже. — Я хочу еще большего. Еще...

Кенна вдруг обхватила мое лицо руками и заглянула прямо в глаза. Я привык смотреть на людей и видеть всех насквозь. Догадываться о их мыслях и чувствах, привык знать, что я могу от них ждать.

Но теперь именно так на меня смотрела Камелия. Как будто вдруг поняла меня. Словно мы встали на одну волну и балансировали на ней, держась за руки.

Я на секунду вошел в нее и тут же выскользнул обратно, хоть это и стоило мне больших усилий. Ответом на это мне послужил ее умоляющий всхлип.

— Брэндан, я же сказала, я только твоя. Я никому и никогда не принадлежала. Кроме тебя я ни с кем не была и, если бы я могла повернуть время вспять, я могла бы только мечтать о том, чтобы ты был у меня первым. Пожалуйста… — она ущипнула меня за губы своими, игриво потираясь о них. Напрашиваясь на поцелуи, ласку, как изголодавшаяся по теплу кошка.

— Еще большего. Хочу, — я уже издевался в своей привычной манере. Терпел только потому, что не хотел, чтобы это время заканчивалось.

Мне казалось, что пока мы здесь одни в Богом забытом месте, и только что объяснились друг с другом… нашим отношениям ничего не угрожает.

— Пожалуйста, Брэндан, — продолжала умолять Кенна, потираясь о мои бедра. Ох, черт. Ее шепот заводил меня еще больше, чем движения. — Я хочу почувствовать его. Тебя.

— Для меня не существует другого мужчины, Брэндан. Только ты мой Король.

Перед тем, как меня пробила дрожь, я застыл. В теле словно что-то замкнулось, и больше не в силах сопротивляться этой сладости, я безжалостно развел ее ягодицы и ворвался внутрь ее теплой девочки.

Чертовски хорошо.

— О да, Брэндан! — я не мог понять, стонет она или плачет, от боли это или от счастья.

— Да, моя девочка… вот так. Сделай хорошо своему королю, — она толкнула меня на каменный настил, и это было бы жутко твердо и неудобно, но из-за ощущений, которые сосредоточились ниже пояса и из-за того, что я был слишком занят созерцанием ее фигуры, я вообще ничего не замечал.

Я отпустил все свои мысли. И впервые за всю жизнь, я отдал девушке не только свое тело, но и разум и, наконец, сердце.

POV Кенна

Как бы я не старалась запоминать каждую минуту с Брэнданом, мне каждый раз было так хорошо, что я просто на время отключалась и выпадала из этого мира. Поэтому я никогда не могла сохранить все детали, только самые яркие отрывки, которые потом кинолентой мерцали в моих мыслях.