– Мак, я не хочу… – всхлипывает Эни, когда я продолжаю обвязку, и вот уже фиксирую ее в необходимой мне позе – икры плотно соединены с задней поверхностью бедер, ноги широко раскрыты. Единственное, что смотрится неэстетично в этой обвязке – легинсы Кэндис, но я специально оставил их, чтобы пока хоть как-то держать себя в руках. Но стоит мне прикоснуться к шву между ее ног, и почувствовать, как ткань пропиталась соками из ее голодной малышки, мне снова приходится ходить по грани, даже пальцы дрожат, а виски щекочут увесистые капли пота.

Черт. Еще немного. Напряжение уже достигло невероятных пределов, но мне даже нравится это яркое предвкушение… полнейшего безумия.

– Ты меня пугаешь. Мне страшно. Пожалуйста, Мак, я столько… – слабо умоляет Эни, но на самом деле она хочет получить меня и как можно скорее. Ей тоже это необходимо. Множественный оргазм с любимым человеком – это полная перезагрузка нервной системы, и самый лучший способ отогнать страхи, в которых она ежесекундно тонет.

– Я не причиню тебе боли, помнишь? – успокаиваю я, наслаждаясь ее короткими мягкими стонами. Скоро она не будет сдерживаться. – Но я напомню тебе, Энигма, – гну свою линию я, осыпая ее недвусмысленными намеками. – Но я напомню тебе о том, кому ты принадлежишь.

– Я никому не принадлежу, – четко проговаривая каждый слог, перечит упрямица.

– Кроме меня, – чеканю в ответ я, подавляя ее взглядом и силой голоса, и судя по тому, как приподнимаются ее плечи – Эни подчиняется. Конечно, иначе и быть не может.

– Просто сделай это быстро, если тебе так хочется потрахаться, – снова вступает в препирательства Эни, и вновь протяжно стонет, ощущая, как обвязываю ее груди, успевая щипать соблазнительные соски. – Зачем этот спектакль?

– Ты мне показала свое представление, мне оно не понравилось, – мрачно заявляю я, вспоминая Энигму, позволяющую вылизывать ее внизу другому мужчине. – Я покажу тебе свое, – усмехаюсь я, ловя на себе ее вопросительный взгляд. – Скажи мне, Эни, – одним движением рву по шву ее легинсы и трусики, так, чтобы они до сих пор плотно облегали ее ноги, но не лишали меня доступа к ее увлажненным дырочкам. – Когда мудак Грейсон касался тебя, тебе было также приятно? Ты была такой мокрой для него?

– Да, – яростно выплевывает Кэндис. – Да. Да. Только оставь меня в покое, – отчаянно кричит она, глядя в мои глаза, и тут же отводит их, нервно сглатывает. Вновь переводит на меня, и тяжело дышит, позволяя мне «прочитать» ее мысли, а точнее понять язык ее красноречивой мимики.

– Сука. Лгунья, – грубо сдавливаю пальцами впавшие скулы, выплевывая ругательства прямо в искаженную маской желания и ненависти Энигму. Не девочка, а клубок противоречий.

– Больной. Ублюдок… – проклинает меня Эни.

– Шлюха, – из груди вырывается дикое рычание, я сатанею, потому что жду от нее совсем других слов, несмотря на то, что понимаю, что она специально дразнит меня своим «да, да, да». Можешь не стараться, малышка, градус ревности в моей крови уже, итак, достиг критической отметки. – Тогда скажи, мне, Эни. Скажи, как тебе было хорошо с ним. Скажи, как не представляла все эти дни, – наклоняюсь к ее уху, прикусив зубами мочку, бросаю низким шепотом: – Как имею тебя в рот, – проведя большим пальцем по губам, проникаю внутрь, касаясь влажного языка Энигмы. Она отрицательно качает головой, но, черт возьми… ее язык скользит по моему пальцу. Блядь. Достаю его, накрывая ладонью промежность.

– Трахаю ненасытную девочку, – вставляю сразу три пальца в ее влажное лоно и пару раз сгибаю их внутри ее тугого жара. Еще чуть-чуть и у меня из глаз посыпятся искры, или я ослепну от волны желания, сконцентрированной в паху.

– Мак… – у Эни не остается слов, даже проклятий, и не нужно быть гением, чтобы лицезреть ее отчаянье – я прекрасно вижу то, насколько она хочет двигаться навстречу моим пальцам, но просто не способна нормально пошевелиться в том положении, в котором я ее связал. – Зачем ты так со мной…

– Тсс, малыш, – успокаиваю я, покидая ее лоно, и тут же врываясь одним пальцем в другое тесное колечко. – Третий вариант произнесешь сама, или мне озвучить? – дразнящим шепотом спрашиваю я, замечая, как искусаны до красных отметин ее губы.

– Мак… пожалуйста… хватит… или сделай это быстро. Не мучай. Я тебя умоляю, – бессвязно шепчет Эни, сопровождая почти каждое слово сдерживаемым стоном.

– Я жду, Энигма. Скажи мне. Тебе было хорошо? Ты хотела большего? И представляла меня, пока он засовывал в тебя свой поганый язык. Дрянь… – выдыхаю сквозь зубы, утыкаясь губами в ее покрытой испариной висок.

– Представляла… – тихо выдыхает она почти одними губами, но для меня это слово звучит громче пушечного выстрела.

– Что ты со мной сделала? В кого ты меня превратила? Необходимая, – просто произношу я, даже не задумываясь прежде, чем сказать вслух. Завязываю ей глаза, пораженный пульсирующими в висках мыслями, словно громом.

На первый взгляд обычные фразы, которые ничего не значат.