…И последний, внутри меня, как всегда, хочет оттрахать ее тугую дырочку быстро и жадно, кончить внутри теплого тела Эни с минимумом эмоций и чувств, сбросить напряжение, и вернуться к разрешению более важных проблем.

Все это может показаться бредом сумасшедшего, но утверждать, что подобного альтер эго нет и у вас – безумие. Кто же тогда, эта развязная блудница, которая просыпается в женщине, как только позволяет себе пару лишних бокалов вина? Кто эта сука, что засматривается на других мужчин, будучи в браке с мужчиной мечты? Кто этот несчастный Элит, посещающий мой клуб, чтобы позволить одной из моих роботов доминировать над ним в то время, как от жены он требует полного повиновения и покорности, как и от своих сотрудников в бизнесе? Кто этот сукин сын, игнорирующий своего родного ребенка просто потому, что тот не стал его второй копией, не оправдал ожиданий?..

У всех он есть. Враг в отражении. Поздравляю, каким бы ублюдком он ни был, этот враг или ведьма – вы. Пороки человеческих душ и коллективного разума неисчерпаемы, также, как и их светлые стороны. Важен лишь угол обзора и фокус внимания.

Чтобы ни сделал Anguis – он моя плоть и кровь.

– Я не верю, что это ТЫ говоришь все это, Мак… ты меня так пугаешь еще больше… моменты, когда я чувствовала твою доброту и нежность, заботу… рассыпались на части с первым ледяным взглядом в мою сторону… зачем ты это делаешь? – качая головой, несвязно хныкает Эни, выключая очередной мыслительный «перегруз» в моей голове.

– Сейчас ты слишком напугана, и мне нужно тебя успокоить, малышка. Иначе ты не дашь то, что мне нужно. Как мне нужно. Сколько мне нужно, – охрипшим от напряжения и возбуждения голосом, заявляю я, толкаясь в развилку ее бедер набухшим членом, каждый раз, когда из моих уст вылетает слово «нужно». – И куда мне нужно.

– Что это значит… я не понимаю, – едва ли не плачет Кэн, но обвивает меня ногами, и я срываюсь на шипение, ощущая, как ее пятки с силой упираются в ягодичные мышцы. К сожалению, она все еще в чертовых легинсах, но это не мешает мне совершать плавные движения против ее бедер, имитирующие проникновение в горячее лоно. – Что значит «куда»? Пошел к черту, Карлайл, – заливаясь румянцем, кричит Кэндис, снова начиная вырываться.

– Хм, – ухмыляюсь я, замечая, как кровь приливает к ее щекам, а во взгляде проявляются неукротимые оттенки страха, визуально делая их темнее. – Неужели ты думаешь, что наказания не будет, Эни? – приподнимаюсь над Кэн, чтобы рывком усадить ее на низкую тахту. Слегка толкая Кэндис, надавливаю на колени, раздвигая стройные ножки, накрывая пальцами ее клитор через тонкий слой легинсов.

Знаю, это сводит с ума ее еще больше, и по глазам вижу, как сильно она хочет меня… кожа к коже. Аромат ее желания, пропитал все атомы воздуха застывшие между нами, и я закипаю от каждого гребаного вдоха.

– Какое еще наказание? Ты ненормальный… – ее глаза обиженно и растерянно сверкают, окидывая меня укоризненным взглядом. Из кармана я достаю одну незаменимую в наших играх вещь, и за считанную секунду завожу ее руки за спину, сцепляя запястья в кожаные наручники, связанные тонкой цепью.

– Что ты делаешь, Мак… – угрожает Кэн, пытаясь лягнуть меня ногой. – Только попробуй еще раз связать меня.

– Ты никогда не будешь диктовать мне свои условия, Энигма, – с железным самообладанием и уверенностью, обещаю я, и одновременно обхватываю ее губы своими, проникаю в теплую глубину языком, овладевая ее ртом, повторяя ритмичные движения своего члена внутри нее, о которых она прекрасно помнит.

Я на пределе, пот градом течет по спине, и, продолжая усыплять ее бдительность глубоким поцелуем, срываю с себя рубашку, позволяя Кэн ощутить жар, исходящий от моей кожи.

Прерывая поцелуй, обхватываю подбородок Кэндис, и заглядывая в глаза, продолжаю давить:

– Я по-прежнему для тебя – все. Хозяин твоей бесправной жизни, или ты забыла? И я был очень недоволен твоим поведением, девочка, – я достаю из-под тахты замотанную веревку, и пока Кэндис смотрит на меня и ничего не подозревает, завязываю узел на ее лодыжке, начиная одну из самых волнительных обвязок в моей жизни.

Ее глаза округляются, становятся еще глубже и больше, когда она с шумом выдыхает, подавляя в груди панический вскрик, осознавая, что в моих руках, и что я собираюсь с ней сделать. Снова.

Эни отчаянно дергается, когда я рывком разрываю ее тонкую футболку, оставляя верх миниатюрного тела девушки обнаженным.

Хрупкая и совершенная.

Чтобы снова усыпить ее бдительность и опять запутать, я мягко сжимаю ее упругую грудь, лаская соски большими пальцами, наблюдая за тем, как она хочет… хочет быть связанной.

Она хочет, чтобы я связал ее, чтобы хоть как-то оправдать себя за то, что не может сопротивляться мне. Глупая, зачем тебе оправдания? Просто признай, что ты моя шлюха, только моя, и никогда больше не примешь ласки другого мужчины. Пусть даже недоведенные до конца.