Паническая атака не отпускает, стены зала вновь словно двигаются на меня, звезды за прозрачным стеклом, кажется, летят прямо мне в глаза, и кажутся осколками, что способны поранить. Резко поднимаясь с тахты, я устремляюсь к выходу из зала, ноги громко шлепают по влажной плитке, и за считаные доли секунд, не успевая толком понять, что происходит, я падаю в воду, которая немедля проникает в рот, до боли в переносице заливаясь в ноздри.

Странное ощущение дежа вю овладевает мной, пока я нелепо бултыхаюсь в воде, не в силах ухватиться за бортик – настолько я потеряна и дезориентирована в пространстве. Мышцы ног сводит тянущей вниз болью, как и пальцы рук, и мое тело не слушается меня, предпочитая пойти ко дну…

Какая нелепая смерть у меня намечается. Утонуть в неглубоком бассейне, не в силах зацепиться за его край – такое может произойти только со мной.

Я пытаюсь выталкивать себя из толщи воды, но ничего не получается, организм просто отказывается бороться, сражаться и жить, после пережитого шока.

И в момент, когда мой мир начинает погружаться во тьму, я слышу…

– Энигма, – стальной голос эхом бежит по стенам зала, и словно рикошетом отскакивая от одной из них, простреливает эпицентр моего сердца. Я узнаю его с первой ноты, ведь только его голос способен так влиять на меня и мгновенно менять внутреннее состояние. Удивительно, но мне одновременно хочется утонуть, скрыться от Макколэя под толщей воды, лишь бы никогда больше не увидеть его колдовского и имеющего надо мной власть взгляда… и в то же время, хочется к нему, к Маку: подняться, восстать, прижаться, прочувствовать всеми фибрами души его физическую близость, вдохнуть запах его тела, и едва ли не наркотическое опьянение, которое ощущаю рядом с ним. Я больна и безумна, и прекрасно понимаю, что он сделал все это со мной: связал, пленил и запрограммировал, и я отчаянно борюсь за свои истинные чувства и эмоции, но проигрываю.

От подобных противоречий мою душу выворачивает наизнанку, но Маку плевать что я тут думаю, и чего хочу… его сильные и большие ладони, ложатся мне на талию, и этот властный жест дарит мне удивительное ощущение внутренней опоры.

Не надо. Нет, Мак. Не хочу, не хочу тебя видеть. Зачем ты пришел? Как нашел меня?

Следующие несколько секунд смазываются в сознании, и я прихожу в себя лишь когда понимаю, что лежу на влажной плитке, и кашляю, ощущая вкус его губ на своих. И тяжесть рук Макколэя в районе грудной клетки. Очевидно, я на какое-то время потеряла сознание, и ему пришлось провентилировать мои легкие. Горло саднит из-за противного вкуса обработанной воды, но я снова могу дышать и, наконец, открываю глаза, замечая, что полноценное зрение таки вернулось… 9bc6bc

– Эни, – еще до того, как открыть глаза, чувствую, что Мак не просто находится рядом, а нависает надо мной, служит барьером от внешнего мира, и той жуткой реальности, в которой я только что побывала. Опираясь на одну руку, другой поправляет мои влажные волосы, прилипшие к щекам. Я вижу, как капли воды стекают с его очерченных скул, и опадают на мои губы, и все тело покалывает от ощущения его близости, накрывает необъяснимой и теплой энергетической волной.

Понятия не имею, как Мак здесь оказался, но я до сих пор так чертовски напугана, что начинаю отчаянно цепляться дрожащими пальцами за белоснежный воротник его рубашки, непроизвольно ищу у мужчины поддержки и защиты, и знаю, что все эти мои движения, выдающие с головой мои истинные чувства к нему, не спрячешь от его пристального внимания. Но несмотря на то, что понимаю, что сдала себя с головой, я тут же толкаю его в грудь, пытаясь очертить свои границы, поставить, между нами, ментальный барьер, через который он больше не посмеет пробиться.

– Я не «Эни», – хнычу я, не понимая, какого черта это обращение из его уст прозвучало так ласково, сдержанно, мягко и трепетно.

Макколэй должен рвать и метать, ненавидеть меня за то, что произошло в хранилище. Следовательно, Мак опять со мной играет, как делал это и прежде, но я больше не куплюсь на его притворную ласку.

– Отпусти меня. Ты больше никогда ко мне не прикоснешься, – шиплю сквозь стиснутые зубы, ощущая его властный захват на своих скулах. Мы вступаем в неравную битву, на которую у меня нет сил, зато желания – хоть отнимай. Бью кулаками по каменной груди, но Мак тут же отпускает мое лицо, и захватывает запястья, заводя их над моей головой, занимая абсолютно доминирующую позицию.