– Ты взяла молоток и сломала его стены, кирпичик по кирпичику. Я видела, как они падают, как Вулф пытается собрать их и выстроить заново каждый раз, как выходил из твоей комнаты. Ваша история любви не сказка. Скорее колдовской рассказ. Коварный, настоящий и горький. Я растаяла, когда он начал искать тебя по всему дому. Когда заметила, что он меньше времени проводит в кабинете и больше в саду. Я пришла в восторг, когда Вулф начал дарить тебе подарки, выводить в свет и хвастался тобой, едва сдерживая радость всякий раз, как ты оказывалась поблизости. И, вынуждена признать, вздохнула с облегчением, увидев, как он, безутешный и гонимый чувством вины, все переломал в твоей комнате и нашел в наволочке тест на беременность.

Я резко подняла голову и бросила на нее беспомощный взгляд.

– Как ты себя чувствуешь, милая? – Ее глаза просияли откровенной радостью.

Он знал. Они оба знали. И все же Вулф не пришел за мной. Во мне забушевали противоречивые сильные эмоции: радость, ужас и страх. Я умолкла.

– Франческа? – переспросила мисс Стерлинг и слегка толкнула мою руку.

Я опустила голову, не осмеливаясь смотреть на нее.

– Все это неважно. Столько всего случилось. Я изменила ему, а он изменил мне.

– Любовь сильнее ненависти.

– Да разве может он любить меня после всей этой кровной вражды между нашими семьями? – Я резко подняла голову, на ресницах застыли слезы. – Не может.

– Может, – гнула свою линию мисс Стерлинг. – Прощение – одно из самых прекрасных качеств.

– Да уж. – У меня вырвался смешок. – Скажите это моему отцу.

– Твой отец никогда не просил о прощении. Но я – да. И что Вулф? Он простил меня.

Она поставила чашку и вышколенно приосанилась, твердым голосом делясь сокровенным:

– Я биологическая мать Вулфа Китона. Алкоголичка в ремиссии, которая вместо того, чтобы приготовить сыну ужин, напилась до потери сознания в тот вечер, когда твой отец застрелил его брата Ромео. После случившегося его взяли к себе Китоны. Я не смогла победить систему, а смерть Ромео так встряхнула меня, что я решила побороть зависимость и легла в реабилитационный центр, а по окончании лечения постепенно вернулась в жизнь Вулфа. Кстати, его настоящее имя Фабио. Фабио Нуччи.

Она улыбнулась, опустив взгляд.

– Сначала он знать меня не хотел. Был ослеплен гневом из-за моего алкоголизма и из-за того, что его отправили в детский дом, из-за того, что я не смогла заставить себя приготовить ужин, и поэтому он потащил брата в «Мамину пиццу». Но шло время, и он потихоньку оттаивал. Его приемные родители наняли меня в качестве няни, поселили в своем доме, хотя он на тот момент был уже почти подростком. А после того, как их убили при взрыве… – Она резко выдохнула. В ее глазах блестели слезы, когда она говорила о своих почивших работодателях. – Это случилось через два года после того, как я закончила работу у Китонов. Вулфу тогда исполнилось восемнадцать, а я работала в клубе «У Сэма», но он снова нанял меня управлять особняком. Он заботился обо мне больше, чем я о нем, а ведь я предала его самым худшим способом: не смогла защитить их с братом от жизни в суровом квартале, где они выросли.

Я выпрямилась, переваривая полученную информацию.

Мисс Стерлинг была матерью Вулфа. Биологической матерью.

Вот почему она так нежно его любила.

Почему умоляла меня набраться терпения.

Почему толкала нас в объятия друг друга. Она хотела, чтобы ее сын обрел счастье, которое не получил его брат.

– Его брат был женат. – Я резко втянула в себя воздух, собирая все кусочки запутанного пазла, созданного моим отцом. – У него была жена.

– Да. Лори. У них были проблемы с зачатием, – кивнула мисс Стерлинг. – Они прошли через несколько ЭКО, и она наконец забеременела. Но потеряла ребенка на шестом месяце, получив известие о том, что ее муж убит.

Вот почему Вулф совсем не хотел детей.

И вот откуда он был так осведомлен об овуляции и подходящем времени для секса. Он не хотел тех же страданий, хотя горе окружало его всю жизнь. Он потерял самых дорогих в жизни людей, одного за другим, и все по вине одного и того же человека. Мне казалось, будто мою грудь вспороли ножом и из нее вывалились все органы.

Я прижала руку ко рту, желая, чтобы пульс успокоился. Это вредно как для меня, так и для малыша. Но безжалостная правда шокировала, и осмыслить ее было тяжело. Вот почему Вулф не хотел, чтобы я знала о его прошлом. Он знал, что я возненавижу себя на всю оставшуюся жизнь за то, что натворил мой отец. Черт, меня сейчас стошнит.

– Спасибо, что поделились со мной, – поблагодарила я.

Мисс Стерлинг кивнула:

– Дай ему шанс. Вулф далек от совершенства. Но кто из нас нет?

– Мисс Стерлинг… – я помедлила и оглянулась, – я потрясена вашими откровениями, но не думаю, что Вулф хочет попытаться заново. Он знает, что я у родителей, знает о моей беременности, но до сих пор не приехал. Даже не позвонил.

Каждый раз, думая об этом, мне хотелось свернуться калачиком и умереть.

По тому, как поморщилась мисс Стерлинг, стало ясно, что дела у меня действительно плохи. Я проводила ее до машины, и мы еще долго обнимались.