Неловко скатившись с дивана, я побрела к двери.

– И тебе еще хватает наглости заявляться сюда после такого разговора. – Я открыла дверь, готовая высказать мужу все, что о нем думаю.

Мое сердце ухнуло вниз, едва я увидела, кто за ней стоял.

Пакстон.

Киллиан

То, что я отозвал частных детективов Сэма, не означало, что я избавился от нездоровой одержимости своей женой.

Нет. Это было бы нормальным, адекватным поступком.

А они, черт возьми, не в моем стиле.

В свою защиту скажу, что я настроил телефон так, чтобы на него приходили уведомления каждый раз, когда открывалась входная дверь ее квартиры, не потому, что подозревал жену в измене, а потому как хотел убедиться, что она благополучно вернулась домой.

Почему меня до сих пор беспокоило ее благополучие, мне не понять.

Набравшиеся против нее улики уже сами по себе должны были заставить меня бросить ее, как микрофон в конце вечера рэперов-дилетантов.

Персефона каждый день работала на моего заклятого врага.

Навещала бабушку Пакстона.

Да что вообще заставило меня поверить, что она будет верна?

Ничего. Ответ на этот вопрос – ничего. И пока я наблюдал в приложении Next Door, как светловолосый широкоплечий мужчина переминается с ноги на ногу у нее на пороге, склонив голову и постукивая пальцами по бедру в ожидании, когда она откроет дверь, я осознал, что меня провели.

Осмеяли и унизили.

Предали жесточайшим образом.

Сэм предупреждал, что он остался нерешенной проблемой, а я не послушал.

И теперь он здесь собственной персоной.

Пакстон Вейтч.

Персефона

– Какого хрена ты здесь делаешь?

Ругательства были почетными гостями в моем лексиконе. Я редко их употребляла, но почувствовала необходимость высказать их по такому особенному случаю. Мое тело сотрясала такая сильная дрожь, что мне пришлось схватиться за дверную ручку, чтобы не упасть.

Предо мной стоял мой бывший муж, который выглядел чрезвычайно здоровым для человека, что весь прошлый год провел в бегах. Загорелый, мускулистый и, насколько я могла судить, сохранивший все зубы. Его светлые кудри игриво разметались вокруг головы, а проникновенный взгляд был прикован ко мне.

– Детка. – Он изогнул губы в легкой улыбке и вздохнул. – Черт, ты так же прекрасна, как я помню. Ни хрена себе, Перси. Ну ты даешь!

Он взял мои ладони и, смеясь, поднес их к губам. Его искрящиеся глаза застилали слезы. Я была слишком сильно потрясена, чтобы оттолкнуть его прочь.

Пакстон здесь.

Собственной персоной.

После сотен неотвеченных звонков, сообщений и бессонных ночей.

В голове роились вопросы. Где он скрывался? Когда вернулся? Как сумел пробраться в мой дом? У входа дежурил консьерж.

Но больше всего я хотела знать почему. Почему он бросил меня разбираться с его проблемами?

А если я так мало для него значила, то зачем ему возвращаться и заявляться ко мне на порог?

Он по-прежнему держал меня за руки, обжигая их своим предательством. Я вырвалась из размышлений и оттолкнула его прочь.

– Повторю вопрос. – Я сделала шаг назад. – Что ты здесь делаешь, Пакстон? И как ты узнал, где я живу?

– Заскочил к бабуле Грете в дом престарелых. У них там записано твое имя и адрес на экстренный случай.

– Верно, потому что ты, ее единственный живой родственник, пропал без вести.

– Знаю. – Его голос сорвался. – Я здесь, чтобы искупить свою вину. Позволишь? Пожалуйста?

Он наспех чмокнул меня в щеку и протиснулся в мою квартиру без приглашения.

Я закрыла дверь, зная, что через долю секунды от моих криков сорвет крышу дома, и не желая, чтобы меня выселили или Киллиан попал в сомнительные заголовки.

– Назови мне хотя бы одну вескую причину не сообщать Бирну и Камински о том, что ты вернулся в город. – Я скрестила руки на груди.

Пакстон устроил себе экскурсию по гостиной и стал, присвистывая, любоваться дорогим интерьером, изысканной кухней и столешницами из кварца. Он рассматривал светильники, вытянув шею и водя рукой по произведению искусства высотой до потолка, которое стоило дороже квартиры, что мы с ним снимали, пока были женаты.

– Ух ты. Ладненько. Хорошая квартирка.

Увидев, что я по-прежнему стою в дверях, готовая вышвырнуть его вон, он выпятил нижнюю губу.

– Брось, детка. Мы давно не общались. Нам нужно все уладить, но и поговорить есть о чем, согласна?

«Нет!» – кричал мой разум.

В ту ночь, когда я в грозу пришла принять предложение Киллиана, но выяснила, что он уже отозвал его, Сэм сказал мне, что я легко отделалась. Но на самом деле я избежала смертельной опасности как раз в тот день, когда Килл взял меня в жены.

Он решил мои проблемы.