– Как твои дела, дорогая? Твой беспощадный муж все еще доставляет тебе неприятности?

– Эндрю! – буркнула Жоэль, краснея.

Я подняла руку.

– Все в порядке. – Повернулась и улыбнулась ее мужу. – Вообще-то я съехала.

Слова отдавали горечью на языке. Какие предательские откровения. Но я должна была развернуть свой замысел в полную силу. Я не знала, сколько еще времени мне осталось провести с этой семьей. Сколько времени мне осталось с Киллианом. Время играло против меня.

– Правда? – Его брови взметнулись чуть ли не до линии роста волос. – Почему же, позволь узнать?

Я так и сидела на полу с близнецами на руках.

– Я все же сомневаюсь, что у нас получится.

– Понимаю. Какая жалость.

Я вежливо улыбнулась.

– Что ж, у меня распланирован целый день занятий с детьми. Пожалуй, мне пора приступать.

Он рассеяно кивнул.

– Да. Разумеется. Не буду тебя задерживать. Мне… мне нужно сделать пару звонков.

Ясное дело, своим адвокатам. Он, наверное, гадал, подходящее ли сейчас время попросить меня дать показания против моего мужа.

– Спасибо, что рассказала об этом, Персефона. Твое доверие очень много для нас значит. Ты ведь сказала бы нам, если бы мистер Фитцпатрик плохо с тобой обращался?

Вот и она.

Вся суть.

Глобальный план, который мы оба задумали в отношении моего присутствия в их доме.

– Конечно. Вы мне как семья.

Как Ланнистеры, но да ладно.

Эндрю ушел обратно в свой кабинет. Я стала раздавать Три и Тиндеру подарки, а Жоэль осталась стоять рядом с нами. Я жестом позвала ее присоединиться к нам, что она и сделала.

– Спасибо, но не стоило. – Она присела на корточки. – Я знаю, что ты экономишь каждый пенни.

– Я люблю мальчишек.

Тиндер развернул свой первый подарок. Жевательное ожерелье в форме акульих зубов. Он завизжал от восторга и сунул его матери в руку.

– Мамочка, м-м-ожешь надеть его на м-меня?

С мгновение она смотрела на него в потрясении. У меня возникло чувство, что у Жоэль было немного подобных моментов с ее детьми.

– Я… конечно. Повернись, милый.

Я наблюдала за ними, пока Три разворачивал свой подарок – велосипедный шлем, – и радостно болтал о том, как хочет мотоцикл, когда вырастет. Жоэль дрожащими руками обернула детское ожерелье вокруг шеи сына. Мои глаза защипало от слез. В какой-то момент Жоэль разучилась быть матерью. А может, у нее вообще никогда не было возможности ею быть, ведь она всегда помогала своему мужу в его погоне за мечтами.

Тиндер дергался, сжимая и разжимая кулаки и издавая звериные звуки, что делал часто.

– Меня воспитывали гувернантки, – мрачно произнесла Жоэль, не сводя глаз с ожерелья, которое надевала на Тиндера. – Я считала, что так и должно быть. Никогда и подумать не могла, что у меня родится сын, который…

– Особенный? – мягко закончила за нее я. – Это подарок судьбы. Он заставляет тебя расти. Обрести силу. Мы можем многому научиться у детей. Тому, о чем уже позабыли, но совершенно напрасно.

– Чему, например?

– Например, тому, что по-настоящему важно в жизни. Семья. Дружба. Красота одинокого облака, плывущего по безупречно голубому небу. У детей правильно расставлены приоритеты. А взрослые порой забывают, в чем смысл жизни. А теперь идем. – Я встала и протянула ей руку. У меня завязывалась сомнительная дружба с женщиной, которая мечтала уничтожить моего мужа не меньше, чем я хотела свергнуть ее мужа. – Давай создадим новые воспоминания вместе с мальчишками. Еще не поздно. Никогда не поздно.

Я повела всех к двум велосипедам, которые купила на этой неделе. Приобрела их со своей зарплаты, не желая притрагиваться к денежным переводам Килла. Деньги продолжали накапливаться на моем счету, словно гора невыполненных обещаний и разбитых надежд.

Оставшуюся часть дня мы провели на заднем дворе, где учили мальчиков кататься на велосипеде без колес-стабилизаторов. Три быстро приноровился, а Тиндер схватился за меня и заставил пообещать, что я не отпущу велосипед. Потребовалось четыре часа и сотня попыток, чтобы Тиндер сумел проехать зигзагом, но все же у него получилось, и мое сердце готово было вырваться из груди, когда я увидела, как просияло его лицо.

– У меня получается! Получается! – смеялся он.

Три ехал сзади на своем велосипеде, издавая звуки гоночной машины. Мы с Жоэль смотрели на них и смеялись.

– Я думала, он никогда не научится. – Она захихикала. – Большое тебе спасибо.

– Я… я с-скажу п-папе, что умею кататься на в-велосипеде. Может быть, он спустится и п-посмотрит на н-нас? – Тиндер потянул меня за блузку. Я опустила взгляд и улыбнулась, не обращая внимания на Жоэль, чья улыбка превратилась в гримасу.

– Отличная мысль, Тин! Я уверена, он будет на седьмом небе от счастья.

Тиндер помчался обратно в дом через стеклянную дверь, размахивая руками и покрикивая от радости.