– Зато я бы заметил. У тебя особый стиль. Утонченная сексуальность.

Я рассмеялась.

– Утонченная сексуальность? Никогда не думала, что настанет день, когда мой задумчивый и саркастичный телохранитель будет говорить в таком духе.

– А я никогда не думал, что наступит день, когда ты выберешь платье на свою свадьбу с Клиффи.

Между нами воцарилась тишина. Тяжелая, как удушающий слой пепла после взрыва.

– Почему? – Мой голос звучал напряженно.

Сантино раздевал меня взглядом. Мои глаза скользнули по его мускулистой груди. По телу побежали мурашки, а между ног собрался знакомый жар. Я сосредоточилась на физической реакции, отчаянно пытаясь игнорировать свое сердце. Я желала Сантино. С желанием можно справиться: его легко удовлетворить.

Гораздо легче, чем утолить тоску сердца.

Мне никогда не хотелось испытывать подобное. Сантино был доступным вариантом развлечься до брака. Надежным и безопасным.

И, черт возьми, мне было весело.

Сантино уверенно улыбнулся мне, что наводило на мысль: он знает, о чем я подумала. Эта улыбка всегда вызывала слабость в моих коленях и в то же время бесконечно раздражала.

Только Сантино способен на подобное.

– Хочешь испытать парочку оргазмов, прежде чем тебе придется заниматься посредственным сексом с Клиффи?

Слова Сантино задели, но я не показала ему это, не собираясь доставить удовольствие. Пусть его и разозлило то, что я выхожу замуж за Клиффорда. Но я никогда не лгала. Сантино знал правила еще с самого начала. Или, быть может, именно его способ справиться с запутанной ситуацией сказывался на нас обоих.

– Ты действительно занялся бы сексом с чужой невестой, пока та была одета в свадебное платье?

Сантино оттолкнулся от двери и направился ко мне. У меня внутри все сжалось от желания при виде огня в его глазах.

– Я поступал гораздо хуже, малышка, – проговорил он на ужасном французском.

Уверена, Сантино изъяснялся на нем, чтобы позлить меня.

– Не сомневаюсь.

Он остановился напротив и посмотрел на меня сверху вниз. Просунул руку под подол моего платья и нашел трусики. Я попросила швею немножко укоротить платье спереди, чтобы сделать его более индивидуальным, и теперь у Сантино был лучший доступ.

Я дернулась.

– Сантино, мне нужно надеть эти трусики в день свадьбы.

Его улыбка стала греховно-вызывающей.

– И ты не хочешь, чтобы бедняга Клиффи стянул с тебя трусики, которые были испачканы от возбуждения, вызванного мной? Постирай их получше. И он не узнает.

Я впилась в него взглядом.

– Ты права. Нам не следует оскорблять Клиффи.

– Если бы все зависело от тебя, ты бы всадил пулю ему в голову.

– Если бы все зависело от меня, – пробормотал он, опускаясь на одно колено. Он схватил мои трусики и медленно стянул их, его глаза побуждали меня сказать «стоп».

Однако я помогла ему, приподняв одну ногу, а затем и другую. Он аккуратно свернул тонкие трусики и положил их на пол.

Потом он снова залез мне под платье, схватил мою задницу и нырнул головой под юбку. Его язык ласкал мои складки.

Я впилась зубами в нижнюю губу, обхватив руками его голову сквозь слои юбки. Консультант не вернется, пока я не позову ее, но риск быть пойманными сохранялся. Нами овладело чистое безумие и что-то неправильно интимное, что я не могла выразить словами.

Я наблюдала за собой в зеркале затуманенными от похоти глазами. Грудь вздымалась, а щеки залило румянцем. Мой взгляд упал на Сантино, который прятался под моим свадебным платьем: ворох ткани прикрывал его наполовину. На моем лице появилась горькая улыбка.

Несколько лет назад я осудила Сантино и жен-изменщиц за то, что они делали. А сегодня позволила Сантино доставить мне удовольствие, пока я стояла перед зеркалом в свадебном платье, которое надену на церемонию уже через месяц. Была ли нынешняя ситуация иной?

Пусть Клиффорда и не волновало, были ли у меня другие мужчины, но наверняка его не порадует, если он узнает, что я занималась сексом в платье, которое выбрала для нашей свадьбы. Я отбросила дурацкую мысль. Мне не хотелось ни о чем размышлять.

Сантино задел зубами мой клитор, заставив меня ахнуть.

– Не говори мне, что ты думаешь о Клиффи, пока я лижу твою киску.

Не в том смысле. Наверное, я всю оставшуюся жизнь во время секса с Клиффордом буду представлять себе Сантино.

– Не останавливайся! – взмолилась я.

Сантино выдохнул, прежде чем снова скользнуть языком по моей киске. Мы больше не разговаривали. Сантино осторожно исследовал меня губами и языком. Сейчас ласки походили на прощание.

Будет ли теперь каждый секс прощальным? А каждое прикосновение пропитано тоской?

Сантино раздвинул мои складки пальцем и нежно обхватил клитор губами. Он дразнил подушечкой пальца мой вход, продолжая медленно его обводить. Я отчаянно вцепилась в его голову, но не сводила глаз со своего отражения.

– Сантино, – прошептала я.