Лицо его ничего не выражало: ни гнева, ни разочарования, ни радости, ни любви.

– Мы скоро будем там. Не отключайся, ладно? – уверенным и сдержанным тоном добавил папа.

– Хорошо, – тихо сказала я, притиснув телефон к уху.

– Помогите ему, он выглядит хуже, чем я, – простонал Клиффорд.

Один из его телохранителей опустился на колени рядом с Сантино и пощупал его пульс. Затем взял тканевую салфетку и приложил к ране на спине Сантино.

Я сидела и гладила Сантино по лицу, пока он мирно лежал на боку.

Время, казалось, остановилось. Сирены нарушили тишину. Внезапно меня схватили сильные руки. Один из наших пытался меня поднять.

– Не трогай меня! – зарычала я, подобно дикой кошке.

Солдат папы кивнул и расположился неподалеку.

Приехали парамедики. Они кинулись к Сантино, отталкивая меня в сторону. Я отползла назад, но не ушла, словно мое присутствие могло удержать его в этом мире.

– Анна! – крикнул папа.

Я посмотрела вверх, когда он наклонился надо мной, взял за руки и помог встать, а после внимательно осмотрел и поцеловал в щеку. Ко мне бросилась мама и заключила в объятия.

– Поедем домой.

– Нет. Мне нужно быть с ним.

Папа направился к Сантино, и только тогда я заметила Энцо, стоящего на коленях возле Сантино, пока врачи пытались его реанимировать.

Мама еще крепче обняла меня. Энцо погладил Сантино по волосам, как и я.

Мое сердце разбилось.

Парамедики уложили Сантино на носилки, Энцо не отходил от него, пока мужчину выносили из кафе.

Я двинулась за ними вместе с мамой, продолжающей меня обнимать.

Улицу уже заполонили солдаты Синдиката. Папа разговаривал с Клиффордом и его телохранителями, пока двое медиков возились с плечом Клиффорда.

– Можно и нам поехать в больницу? – спросила я маму, когда дверцы кареты «Скорой помощи» захлопнулись.

В глазах мамы мелькнула нежность.

– Дорогая, сначала необходимо отвезти тебя домой и убедиться, что ты в порядке. После того как ты отдохнешь, мы навестим Сантино.

Папа вышел из кафе. Он махнул черному лимузину:

– Вам надо домой. И как можно быстрее. Я буду позже, когда поговорю со всеми свидетелями.

– Если ты поедешь к Сантино, я хочу с тобой, пожалуйста.

Папа кивнул и поцеловал меня в щеку, а затем проводил нас с мамой в лимузин.

Голова затуманилась. Когда мы оказались в особняке, я увидела Леонаса. Он сразу же направился к нам. В кобуре у него было два пистолета.

– Беа в библиотеке с Рикардо и Рокко. В нашем квартале пока тихо. – Леонас обнял меня и осмотрел с головы до ног, как и папа некоторое время назад. – Я хотел поехать, но папа велел мне охранять Беатрис вместе с ЭрДжеем и Рикардо.

Я кивнула, обнимая его.

– Как Сантино? – Глаза брата впились в мои.

У меня пересохло в горле. То, что я хотела сказать, нельзя говорить в присутствии мамы.

Леонас слегка похлопал меня по плечу.

– Я отведу Анну в ее комнату, мам. Можешь проверить Беа, она напугана.

Мама замешкалась, но я вновь обняла Леонаса, забирая у нее право выбора. Он потащил меня наверх, мои ноги были слишком тяжелыми, и я с трудом поднималась по ступеням.

Когда мы очутились в спальне и Леонас прикрыл дверь, я увидела себя в косметическом зеркале. Мое лицо было покрыто брызгами крови. Я точно не знала, принадлежали ли они Клиффорду или Сантино.

Однако кровь, пропитавшая мою белую блузку… точно принадлежала Сантино.

– Туалет! – прохрипела я.

Леонас поволок меня в ванную комнату и придержал за волосы, пока меня рвало.

Когда мне полегчало, брат спустил воду в унитазе.

– Я впервые помогаю тебе в этом. Обычно на твоем месте – Рокко, которого выворачивает наизнанку после слишком большого количества алкоголя и дури.

Я слабо улыбнулась, попросила его намочить полотенце и промокнула лицо. Но не встала. Леонас опустился напротив меня, прислонившись к ванне.

– Анна, что случилось?

Я начала рассказывать, и мой голос сорвался, когда я дошла до той части, где Сантино безжизненно лежал на каталке.

Леонас потянулся ко мне, и я прильнула к брату, позволяя ему обнять меня.

– Сантино сильный и упрямый ублюдок. Он не умрет.

Я вздрогнула.

– Он рисковал жизнью ради меня.

– Такова его работа, Анна. Не чувствуй себя виноватой. Если хочешь, вини себя за то, что заставила беднягу влюбиться в тебя, хотя ты собралась выйти замуж за другого.

Я нахмурилась:

– Удар ниже пояса.

Леонас ухмыльнулся.

– Лучше злость, чем слезы, сестренка. Направь гнев в нужное русло.

– Думаешь, мне лучше не выходить замуж за Клиффорда?

– По-моему, Синдикату не стоит вмешиваться в политику, да и тебе тоже. Но я единственный в семье, кто думает именно так. Не буду указывать тебе, что делать, но прими окончательное решение, прежде чем увидишься с Сантино. Не мучай его и отпусти. Дай ему свободу.