Я не тороплюсь собираться, расправляю свои длинные волосы в блестящий темный водопад и делаю глаза такими дымчатыми и страстными, что Рис задыхается, когда видит меня.

- Ну? - Спрашиваю я, поворачивая его.

- Я думал, ты сказала Каррере отказаться от текилы, - обвиняет он, борясь с усмешкой. - Этот высокомерный ублюдок выпьет досуха свой собственный бар, когда увидит это платье.

Никаких шансов.

Этим вечером единственное, от чего мой муж напивается, - это от меня.

Талия

Несмотря на вчерашние разговоры Санти о падающей популярности Legado, porte-cochére забит дорогими машинами, когда Рис паркуется рядом с зарослями плюща.

Розово-золотая башня греха манит к себе. Я выскальзываю из машины, прежде чем мой телохранитель успевает остановить меня, и торопливо поднимаюсь по черным мраморным ступеням в вестибюль со стеклянным фасадом.

Я пробираюсь сквозь толпу покупателей дорогих одеколонов и парфюмерии к главному лифту, полагая, что Санти будет ждать меня в своем кабинете. Но когда я собираюсь нажать кнопку вызова лифта, рядом со мной материализуется большая тень его заместителя, ЭрДжея.

- Приятное дежавю, - говорит он, и его губы приподнимаются, когда он узнает мое платье. - Должен ли я предупредить охрану, что сегодня вечером на этаже есть стойка для выдачи карточек?

- У меня есть достоверные сведения, что владелец собирается пустить это дело на самотек, - говорю я ему, борясь с усмешкой.

- Это правда? Он подавляет смешок. - Рад видеть тебя снова, сеньора Каррера. И по твоей собственной воле… Он ждет тебя в одном из приватных залов для игры в блэкджек. Следуй за мной.

Когда мы входим, Санти стоит к нам спиной. Одно запястье покоится на барной стойке перед ним, рядом с граненым стеклянным бокалом, в то время как другое приклеено к его телефону. Его пиджак небрежно брошен на золотистый бархатный барный стул рядом, и когда он подходит, чтобы провести рукой по волосам, пистолеты в его кобуре угрожающе поблескивают в мягком янтарном свете.

- Я хочу новостей в течение вечера, - слышу я его слова, пока рассматриваю черные бархатные диваны под зеркалами в позолоченных рамах и черный игровой стол в центре комнаты. - Мы еще поговорим до десяти.

Вешая трубку, он в отчаянии швыряет телефон через стойку бара, снова проводит рукой по волосам, и злобное испанское ругательство срывается с его губ.

- Санти, - бормочет ЭрДжей.

- В чем дело? - рявкает он.

- Твоя жена приехала.

Он поворачивается со стаканом в руке. Увидев меня, он замирает. Мгновение спустя позади меня раздается щелчок, когда ЭрДжей, извинившись, выходит из нашего состязания в гляделки.

Это продолжается снова и снова, пока я не чувствую, как внутри меня поднимается смех.

- Ты отрабатываешь бесстрастное выражение лица, Санти? Лукаво спрашиваю я. - Я думала, сегодня мы играем в другую игру.

Это выводит его из транса.

- Когда ты так выглядишь, muñequita, я сыграю в любую гребаную игру, какую ты захочешь, - хрипло говорит он, потянувшись за курткой.

- Не надо, - говорю я ему, и что-то в моем голосе заставляет его остановиться. - Нет необходимости прятать от меня свое оружие. Я устала притворяться, что насилие не является частью нас. Я устала убегать от него .

Мне надоело убегать от тебя.

- Как скажешь. Он бросает пиджак обратно на барный стул и крадется туда, где стою я. Он медленно обходит меня, как охотник, выслеживающий свою добычу, его глаза такие темные и проницательные, что мне кажется, он уже внутри меня.

Атмосфера подобна электрическому шторму на горизонте. Он на секунду отходит от меня, а затем замок на двери поворачивается.

- Готова поиграть? - спрашивает он, оставляя целомудренный поцелуй на моем плече, отчего ритм между моими бедрами пляшет под его дудку.

- Кто раздает? - Спрашиваю я хриплым голосом.

- Сначала именинница. Он указывает на игровой стол.

Я встаю на место дилера у загруженного ботинка, пока он отвлекается, чтобы взять охлажденную бутылку "Дом Периньон" и два бокала из серебряного ведерка на барной стойке.

- Во что мы играем? - Спрашиваю я, наблюдая, как он с легкостью открывает пробку и разливает жидкое золото по бокалам, его движения такие уверенные, что биение между моими бедрами становится неумолимым.

Протягивая мне стакан, он засовывает руку в карман и бросает на войлок горсть знакомо выглядящих золотых и черных фишек. - Что ты скажешь о пятидесяти тысячах за штуку?

Я чувствую, как внутри меня снова поднимается волна безумного смеха. - Звучит как хорошее место для начала.

Делая глоток шампанского, наслаждаясь отвратительным шипением пузырьков на языке, я разливаю первую порцию, пока он выдвигает черный стул напротив.