С этими словами я беру свою сумочку и направляюсь к лифту, останавливаясь у торгового автомата, а затем, проходя мимо, бросаю на стойку шоколадку для секретарши. Лиза обычно первой входит в офис и первой выходит из него, так что она заслуживает всех этих калорий.

Переводя абонента в режим ожидания, она одними губами произносит "спасибо" и посылает мне воздушный поцелуй.

Санти поднимает голову, когда я выхожу из здания. Его взгляд тут же опускается на мою шаль. В течение нескольких недель я носила только приглушенные тона серого и черного, но вчера, когда мы с Эллой ходили по магазинам, я увидела это в витрине Saks и не смогла устоять.

- Хороший день? - спрашивает он, выбрасывая сигарету и открывая передо мной дверь.

Таковы правила настоящего соглашения. Мы сохраняем его краткость. Мы сохраняем его легкость. Он наконец—то дает мне возможность дышать полной грудью, а взамен я дарю ему этот драгоценный час, когда моя безопасность находится под его защитой - при условии, что он перестанет выпивать восемнадцать бутылок Аньехо в день.

- Было хорошо, спасибо. Я засовываю руки в карманы, пытаясь не обращать внимания на запах мускуса и сандалового дерева. Сегодня это кажется сильнее, как искушение, которому становится все труднее и труднее сопротивляться. - Мы, наконец, представили предложение по проекту реабилитации в Гондурасе.

Он кивает. - Хочешь знать, как прошел мой?

- Ты кого-нибудь пытал?

- Насколько я могу припомнить, нет.

- Убил кого-нибудь?

Уголки его рта начинают изгибаться. - Удивительно, но нет. Хотя, возможно, я отправил Сандерсу неподобающий подарок в честь предстоящего отцовства, который может привести к тому, что он попытается убить меня.

- О боже, - говорю я беспечно. - Стать вдовой в девятнадцать лет не входило в мои жизненные цели, Санти. И если подумать, я только снова начала носить яркие цвета .

- Ты готова? - спрашивает он, указывая на пустое пассажирское сиденье.

- Спасибо.

- Посмотри, как ты летаешь, - слышу я его бормотание.

Я останавливаюсь и оборачиваюсь. — Что?..

Но он уже обходит машину со своей стороны и указывает на два черных внедорожника, припаркованных на другой стороне улицы.

Я делаю паузу, понимая, что не хочу сегодня целый час вести высокопарные разговоры.

Я хочу заставить его наклониться.

- Тут за углом есть закусочная, - торопливо говорю я. - Может быть, ты сначала хочешь выпить кофе или еще чего-нибудь?.. Я замолкаю, когда его немигающий взгляд находит мой поверх крыши Aston Martin.

- Звучит заманчиво, - говорит он, возвращаясь ко мне. - Учитывая, что завтра, возможно, мой последний день на этой земле, чашка некачественного кофе с фильтром - идеальный способ отпраздновать.

Первые пятьдесят футов - это урок неловкости. Даже светская беседа кажется неловкой в нашей компании.

- Как там Лола? - Спрашиваю я, когда мы доходим до угла квартала.

- В состоянии постоянной тошноты. Его телефон подает звуковой сигнал, и он смотрит на сообщение. - Ее новый лучший друг - унитаз, за которым следуют корень имбиря и ромашковый чай.

Я не могу удержаться от улыбки при этом. - Моя Máma сказала, что она была такой же, когда была беременна мной. Она клянется, что это наследственное, так что я в полной заднице.

Он снова замолкает. Я забредаю на поле, усеянное фугасами, а он готовится к попаданию шрапнели.

- Ты хочешь детей, Санти? Тихо спрашиваю я

- Я думал, что в какой-то момент они всегда будут частью моего будущего, - говорит он, глядя прямо перед собой. - Например, эректильная дисфункция, плохое пищеварение и дома престарелых.

Я расхохотался.

- Ты? - спрашивает он.

- Определенно, - говорю я, удивляя саму себя.

По правде говоря, я никогда по-настоящему не задумывался об этом раньше, но в этой ясной теплой ночи есть что-то особенное. Даже огни Нью-Йорка не могут помешать сиянию звезд, и это вызывает у меня желание нарушить все правила и выболтать секреты.

Закусочная маленькая и многолюдная, но мы находим синюю кожаную кабинку в конце ряда.

Я наблюдаю, как он садится и вытягивает руку вдоль спинки своего сиденья, одновременно завладевая пространством и моим вниманием.

Официантка вручает нам два липких меню и исчезает.

Санти ставит свой на стол и оглядывает закусочную, постоянно проверяя и оценивая, пока не входят ЭрДжей и Рокко. Они занимают позицию у стойки, под телевизором, по которому показывают повтор классического бейсбольного матча. Когда я перевожу взгляд обратно на Санти, он смотрит прямо на меня.