- Я уже достаточно близко подобрался к пулям твоего отца, настаивая на том, чтобы ты остался здесь. Он ни за что не позволил бы твоей сестре тоже пересечь границу штата.

— Тогда кто?..

- Мне нужно заняться делом. Мягкий свет заливает комнату, когда он открывает дверь. Я мельком вижу его высокую фигуру, когда он выходит, прежде чем он снова погружает меня обратно в темноту.

Я забираюсь под простыни, его слова крутятся колесиками в моей голове. Если это была не Элла, тогда кто обнимал меня? Утешал? Мыл? Заставил меня почувствовать их любовь, когда все, что я чувствовала, было оцепенением?

Ответ столь же прост, сколь и сбивает с толку.

Это сделал мой муж.

Талия

Когда я просыпаюсь на следующий день, неоновый горизонт потускнел и стал однообразно серым. Черные тучи висят, как грязная белая ложь, над всеми высотками, а окна Санти от пола до потолка залиты дождем.

Я лежу там, размышляя, принять ли этот новый день или снова заползти в свой разум. В конце концов, терпимость побеждает, и я так благодарна, когда нахожу знакомую фигуру, сидящую на краю моей кровати и наблюдающую за мной.

- Дерьмовое ‘добро пожаловать домой’, я права? Она со вздохом указывает на окно. - Вы всегда можете рассчитывать на то, что погода в Нью-Джерси усугубит плохую ситуацию.

- Лола, шепчу я, разрываясь между сном и неверием. - Dios mío. Я никогда не думала, что увижу тебя снова!

- Я продолжаю ждать, когда появится этот глупый жаворонок, - выпаливает она, и ее лицо осыпается, как лавина. - Но он никогда не появляется.

Любому другому ее слова показались бы безумием. Для меня это самое разумное, что я когда-либо слышала. Лола тоже не может двигаться дальше. Она застряла в своих собственных неподвижных водах.

- Черт возьми, прости меня, говорит она, вытирая слезы тыльной стороной ладони. - С тех пор как я вернулась домой, я в ужасном состоянии.

- Не стоит. Тебе никогда, ни за что не придется извиняться передо мной.

Мы смотрим друг на друга, рассматривая шрамы друг друга, как очевидные, так и скрытые изнутри. На ней простое черное платье с высоким вырезом, но я все еще вижу выцветающие красные рубцы на ее шее сбоку. На обеих скулах желтеющие синяки, а на руках - пара зловещего вида порезов.

Она выглядит затравленной и красивой, но очень живой.

- Как твоя нога? она шмыгает носом.

Она не спрашивает, что с ним случилось. Она не хочет знать, и я ее не виню. У нее уже достаточно кошмарного материала из этого места, чтобы хватило на всю жизнь.

- Лучше.

-Слава Богу.

- Ребенок? Я колеблюсь, ожидая худшего.

- Все в порядке.

- Ты серьезно? В моей груди раздается глухой стук радости, когда она встает с кровати, чтобы закрыть дверь, прежде чем снова придвинуться ко мне.

- Извини, у меня есть всего минут десять, прежде чем Máma вернется в мою квартиру. Я не могу дышать прямо сейчас, пока она не наденет мне на палец монитор и не проверит уровень кислорода. Санти еще хуже. Если бы это зависело от него, он бы запер меня в больнице и проглотил ключ.

- Ты уверена? Я снова подсказываю, жадный до легкости в мире, который сейчас кажется слишком тяжелым.

- Я уверена, - подтверждает она, улыбаясь сквозь слезы.

- А Санти знает?

- Пока нет. К счастью, мой врач открыт для любых форм подкупа. Она поднимает тонкую руку, показывая мне отсутствие на ней украшений. - Эй, оно того стоит. Как только Сэма выпишут из больницы...

- Сэм? Я с недоверием хватаюсь за это имя. - Ты хочешь сказать, что Сэм выжил?

На этот раз улыбка Лолы - не увядающий цветок. Это подсолнух, обращенный к пылающему небу. Может быть, когда-нибудь я снова смогу так улыбаться.

- Санти услышал выстрелы и нашел его на парковке. Они с ЭрДжеем спасли его. Хотя он не перестает ныть по этому поводу ... Ее лицо снова вытягивается. - Сэму выстрелили в живот. Он чуть не истек кровью. Он чуть не умер.

- Ты его видела? Он знает о ребенке? Я сейчас путаюсь в словах, как пьяный. Новости Лолы выбивают меня из колеи.

Она качает головой. - Скоро. Пока я выжидаю.… Выбираю момент. Санти рассказал тебе о перемирии между нашими семьями?

- Мы пока особо ни о чем не говорили. Я снова опускаюсь на подушки. Ночной шепот - это не подписанные признания.

Нас ждет так много вины и взаимных обвинений.

Мы снова смотрим друг на друга, и я знаю, что она думает о том же. Мы вспоминаем двух женщин, прикованных цепями к вратам ада, которые боролись за то, чтобы держать их закрытыми как можно дольше, пока дьявол гремел решетками.