Кивает согласно.

– Тогда мне нужна комнатка для проявления фотографий. И кое–какое оборудование. И…

– Помедленнее, детка.

Я поворачиваюсь к нему, чем разрываю тесный контакт. По бедрам тут же ползет вязкая липкая струйка. Мы не предохраняемся, хотя я всегда была против незащищенного полового акта. Но с Дариусом почему–то мне не хочется иметь преграду. Никакую. Между нами и так полно стен. Сегодня я выбила из одной пару кирпичиков. Но этого катастрофически мало.

– Можно тебя кое о чем попросить?

Вонзаю острый подбородок ему в грудь.

– Легче. Мы всего лишь потрахались, а не заключили непоколебимый пакт.

– Да, – несмело улыбаюсь, – секс есть секс. И все остальное с ним не связано. Просто…удали папку с моим именем из ноутбука. И папку с моим братом тоже. И с Лильен.

Дариус надувает щеки, словно его сейчас стошнит и взрывается мальчишеским смехом. «Гусиные лапки» в уголках его лукавых глаз проступают отчетливее, чем обычно.

– Поражаюсь тому, как ты быстро находишь лазейки.

Убирает мой подбородок со своей груди, опирается на локоть и с привычным уже всевидящим взглядом продолжает:

– Я ничего не стану удалять. К выходным у тебя будет фотолаборатория. На этом всё.

Присаживается, проводит руками по густым волосам и встает. Я смотрю на него с досадным непониманием. Обида мгновенно берет меня в плен. Только что мы занимались потрясающим, насколько я могу судить, сексом, а теперь вернулись к истокам отношений. Приказы, повиновение, покорность. Прекрасно!

Дариус натягивает черные боксеры, следом спортивные штаны. Успеваю полюбоваться его крепкой задницей, но быстро смахиваю наваждение.

– Трахнул и всё? Так?

– Не начинай, Цветочница.

Лениво отмахивается от меня. Я собираю себя в кучу, поднимаюсь и, расправляясь с платьем, подхожу к нему.

– Почему ты такой? Сначала топишь меня в ласке, а потом прогоняешь, словно назойливую муху.

Круто разворачивается на пятках.

– Я провалялся в постели целую неделю. У меня много дел. Навести родителей, подруг, займись чем–нибудь. А я вернусь к своим прямым обязанностям. Только прошу, в городе не появляйся. Мы еще не до конца его зачистили. Поняла?

Я молчу. Слезы лезут, сметая препятствия.

– Милена, ты меня поняла?

– Да!

Обнимаю себя и спешу скрыться. Даже дверь не удосуживаюсь закрыть, убегая прочь с чердака.

Всю ночь я провожу в слезах. Плачу обо всём на свете. О прошедшем детстве, в котором я была счастлива, не смотря на окружающую жестокость. Даже о не состоявшейся карьере фотографа плачу. Хотя, постойте, сейчас я могу плакать об этом не менее сильно.

Фотографировать для модных журналов, посещать крупные показы, ловить рассеянные взгляды моделей – самая яркая мечта из всех. Самая желанная. И я понимаю, она никогда не исполнится. Так и буду снимать жучков–пучков, закаты и рассветы до конца своих дней.

Для любого мужчины в нашем мире, в том числе Дариуса, хобби жены всего лишь блажь. Нам не позволено мечтать. По крайне мере, вслух. Но Дариус обещает мне настоящую фотолабораторию к выходным и этот факт лезвием скользит по сердцу. Может в нем все же есть что-то хорошее? Может мне не показалось, что он приоткрывает передо мной завесу своего мрачного прошлого?

Я сглатываю соленые слезы и достаю зеркальце из сумочки. Мы почти подъехали к дому родителей. Не хочу выглядеть подозрительно и отбиваться от маминых вопросов.

Мизинцем поправляю реснички, провожу указательным пальцем по губам и морщусь, садясь ровнее.

После вчерашнего секса на чердаке у меня всё ноет внутри. Накануне, я целый вечер провела в горячей ванне, но ни черта не помогло. Боль время от времени напоминает о себе.

Дариус перестает сдерживаться и меня это немного пугает. Я же не знаю каким он может быть в постели. Вчера он лишь частично демонстрирует мне обезумевшего монстра. Предстает передо мной в новой роли и боюсь, мне не поздоровится.

Моя киска не готова к атаке зверя.

Произнеся мысленно слово на букву К, брезгливо морщу нос. Я действительно употребила донельзя пошлое выражение? Да что со мной творится?!

Аскольд открывает дверь и сразу же отходит в сторонку. Я выбираюсь, аккуратно становясь на высокие шпильки. Широкие брюки приятно щекочут ноги при порывах теплого ветра.

– Спасибо. – Стараюсь быть улыбчивой, но Аскольд мрачнее грозовой тучи.

Видимо, Дариус хорошенько его запугал. Наша короткая беседа в саду оборачивается для бедного парня настоящим адом. И теперь, он играет в молчанку, дабы не гневить босса.

Мама вылетает из ворот одетая в простую белую блузку и длинную бежевую юбку трапециевидного кроя. Только золотые часики с россыпью бриллиантов вокруг циферблата напоминают о ее статусе.

– Милая!