Приказным тоном командует Дариус. Я облизываю пересохшие губы, поднимаю на него трусливые глаза и открываю рот. Он убирает устрашающий кинжал, сально улыбается. Через мгновение, его член ложится мне на язык.

– Я хотел, чтоб твой первый отсос был другим, но ты меня вынудила, Цветочница. Так что, слушай меня внимательно и держи зубки подальше от моего члена. Поняла?

Я киваю, гляжу на него снизу-вверх, боюсь моргнуть. Он входит глубже. Соленая росинка прокатывается по глотке, в которую плавно погружается член Дариуса.

– Блять, – опирается руками о стену, его медово-зеленые глаза чернеют, – ты, пиздец, как хороша.

Что–то там гымкаю в ответ, по щекам скатываются непрошенные слезинки. Дариус наваливается сильнее и я не в силах вдохнуть. Толстый ствол заполняет мой рот полностью.

Немного погодя, вынимает член и снова входит. Вжимается в заднюю стенку горла. У меня срабывает рвотный рефлекс, но я и виды не подаю.

– Посасывай медленно. Втяни щеки, создай вакуум.

Выполняю каждый приказ. Инстинктивно сучу ногами. Дариус дышит тяжелее, интенсивнее. Его упругий живот с безупречными кубиками пресса перед моими распахнутыми глазами напрягается и расслабляется.

У меня между ног так мокро,…а клитор так невыносимо пульсирует.…Я кончу без каких–либо ласк. Еще минуту и взлечу прямиком к синим звездам.

Враз Дариус перестает трахать мой рот, сдвигается к моей разогретой киске и одним толчком входит до упора. Я звонко вскрикиваю и на долю секунды теряю сознание…

Электронные часы на тумбочке показывают три тридцать утра. А может и ночи. Хер его знает. Я и Милена лежим, тесно прижавшись друг к другу и молчим. Наш секс бьет все мыслимые рекорды.

Я давно так бурно не кончал и не желал продолжение в ту же секунду. Затрахал свою малышку до всепоглощающей усталости. Впервые в жизни, мне никуда не хочется спешить. Хочется забить болт на все дела и безмятежно валяться в постели, ласкать прекрасное тело Милены.

Когда ей было тринадцать. Если я не ошибаюсь. Я увидел ее на одном из светских вечеров и поймал себя на мысли: она станет охуенной девушкой. На ней было тонкое серебряное платье. Длинные карамельные волосы спадали волной по спине. Я еще тогда захотел зарыться в них с головой. Хотел припасть к прелестной груди, с аппетитными вздернутыми сосками, которые проступали через ткань, словно вишенки на торте.

И теперь она моя. Ее сладкая киска пускает соки, едва я оказываюсь поблизости. Я, ни кто–то иной вызываю в ней такую горячую реакцию. И за эту награду, я готов платить любую цену. Даже скрывать сучью сущность ее брата. Отец научил меня сохранять лицо при любых обстоятельствах. Надо отдать ему должное, фотки с трупами закаляют меня хлеще ледяной проруби.

Еду мозгами? Нет. Я с детства знал кем я стану. Старший из братьев, надежда семьи.

Но Милена…девочка меня разматывает на нежности по щелчку. Непреднамеренно, конечно. И я чувствую легкую тоску по временам, когда был просто мальчишкой. Стрелял из рогатки, а не из гребаного ТТ, гонял мяч с Джабой и Дани, а не пихал в пасть стукачу крысу и не заклеивал ее скотчем. Я позволял матери вести со мной беседы о девчонках и гладить меня по щекам.

Милена – мое лекарство. Она залечивает мои гнилые раны и дает почувствовать себя живым. Я уже и забыл, каково это жить. Быть боссом непросто. Но до сегодняшнего дня, я думал, ничто не может меня сломить. У меня появляется слабость. И имя ей Милена.

– Почему ты молчишь.

Нежные пальчики обводят татуировку, сделанную в день инициации. Букву за буквой. Медленно, мягко.

– Потому что мне нечего сказать.

– Ты простил меня за то, что я сделала?

Усмехаюсь на ее наивный вопрос. Разве я могу иначе. Она изменила мою ДНК, прокралась в самое сердце. Неосознанно напомнила мне, что я всего лишь человек.

– Да.

– То, что между нами было…я…

Поворачиваю к ней голову. Огромные голубые глаза тревожно блестят.

– Мне стыдно признаваться.

Закусывает припухшую от моих напористых поцелуев губу.

– Я не знала, что можно столько раз испытывать оргазм. Думала, единожды только.

Она ожидает разнузданного смеха, но я серьезен, как никогда. Прикасаюсь к ее теплой щеке костяшками пальцев, подцепляю карамельную прядку волос и говорю:

– Я намереваюсь подарить тебе столько оргазмов, сколько возможно. И перестань стесняться того, что чувствует твое тело. Его вижу только я. И не планирую, чтоб увидел кто–то еще.

– Вы мужчины жуткие собственники.

Морщит ровный носик, фыркает, словно недовольная кошка.

– Увижу кого–то вроде Аскольда поблизости, всажу десяток пуль в его тупую башку.

– Ой, – прячет игривую улыбку, – он всего лишь приятный собеседник.

– Я твой друг, твой собеседник и любовник. Поняла?